— Как что? — переспросил меня один из мужиков.

— Свалка, сборище, где все чем-то недовольны. В бои не вступайте, просто шумите у входа. После моей команды возвращаемся. За нами, скорее всего, будет преследование, поэтому просто уходите. Ваша задача — забрать то, что с собой будут уносить ваши люди.

— Дело? — оскалился другой пахан. — Наконец-то… Проучим этих аристо, пусть знают, что с трущобами нужно считаться. А то суки жируют, а мы для них грязь. Гнием тут, пока они развлекаются.

— Что мы получим? — перебил его другой.

— Деньги. Каждый, кто принесет то, что мне нужно, — я прикинул, сколько себе могу позволить, — получит по рублю. И это каждому из трех тысяч. Вы же за организацию сего мероприятия по сто рублей.

Мужики стали обсуждать то, сколько я готов потратить на дело. С математикой у многих туго, поэтому цифры варьировались от тысячи до миллиона.

Чалый с утра рассказал, что о Корнилове и Симбе пошли легенды в трущобах. Мол, паханы, не все знают, что это одно лицо — кладут жандармов, вызволяют своих людей из кутузки за бешеные деньги, убивают аристократов, а его никто не может их поймать. Когда слушал, улыбался. Не думал, что стану байкой для криминала.

Люди шепчут, что появились боссы паханов, и теперь у трущоб есть будущее. Все думают, какие дела ожидаются и сколько денег получится заработать под новым руководством. Больше всего удивило, что в трущобы наведывался Глеб Тимофеевич, пытался переговорить с главарями, но не смог их найти. Показательно убил несколько человек и ушел. Дал сутки на то, чтобы с ним вышли на связь, или тут всех порешают.

Странно, что сейчас на нашем собрании главные об этом не упомянули, а ведь крайне важная информация. Потерять авторитет ни в коем случае нельзя. Значит, сегодня после ужина, перед делом, нужно будет навестить главу Титовых. Успокоить его и поделиться новой информацией.

Я объявил об окончании нашего вече и посоветовал готовиться к ночи. Всей толпой не идти, а уже прямо сейчас начать выпускать группами людей в центр города. Сам тоже направился к гостинице «Аморе». Пока шел, думал, как же мне попытаться переубедить домашнюю девочку, что стена, армия — не для нее, никакой романтики там нет. А вот что есть, так это дисциплина, отсутствие личного пространства, раны, смерть.

Что же там какого рассказала Софья под бутылочку вина, раз девушка решила, будто она может стать военным? В голову ничего не лезло. Был бы голос бога, просто приказал, и проблем как не бывало.

Добрался до гостиницы, подошел к консьержу.

— Мое почтение. Скажите, вы можете связаться с Екатериной Анатольевной Славецкой?