— Хочу земли, которые ты проиграл Титовым, и тогда я достану тебе зелье. Это помимо денег, а ты сможешь утереть им нос, — сел я напротив и уставился на Степана.
— Что? — мгновенно протрезвел Баранов. — Как? Об этом никто… Черт!
— Степан Андреевич, — произнес я тихо. — Я заинтересован в трущобах больше, чем в деньгах. Думаю, если клочки достанутся мне, ваш род не потеряет лица, а Титовы будут только больше недовольны: какой-то аристократик из восточной зоны вставляет палки в колеса.
— Я… не знаю, — выдохнул Баранов. — Что-то ты накрутил, Корнилов. А деньги я тебе за что платить тогда буду?
— Зелья, как понимаю, для военных, которые прибудут разгонять низших, и без них никто не рыпнется. Если в нужный момент их не окажется у Титовых — удар по репутации, а вы сможете продать втридорога, еще и с Вяземским установить отношения.
— У тебя железная хватка, как и яйца! Хочешь использовать одних, нагнуть других и выжить? — спросил меня Баранов. — Знаешь, забавно понимать, что какой-то чужак без году неделя в курсе дел двух крупных родов.
— Я не могу рассказать о своих планах. Скажу, что пока выбираю союзника, и в твоих руках помочь мне сделать правильный выбор, — улыбнулся я Степе.
Ох, и дуралей он! А я красиво все завернул. Постараюсь сыграть как по нотам — такой куш вытащу и столько всего получу от этой авантюры. Если она сработает.
Пока аристократ думал, к нашему столу подошел молодой человек. Быстрым движением он выхватил бокал Баранова и вылил мне на голову, содержимое. Потом бросил черную перчатку — весьма старомодно.
— Корнилов Иван Михайлович, вызываю вас на дуэль здесь и сейчас! Если вы, конечно, не трус.
— Я? — смахнул жидкость с лица. — Не трус! И ты заплатишь за свой поступок!
Глава 11
Провокацию я определил сразу же и на нее скоро отвечу. Вопросы, которые сейчас меня действительно мучили: кто? Сопляк, который рискнул — заплатит. Чьи интересы я опять затронул, раз мне рискнули перейти дорогу?
Посмотрел на придурка, который решил помереть. Утонченные черты лица, мушка над губой, белые зубы и не сходящая с довольной рожи улыбка. На парне был классический шерстяной серый костюм.
Перевел взгляд на Баранова, тот в шоке. Ну, или быстро научился играть удивление, при этом весьма искусно, в чем я сомневаюсь. Значит, их пока исключаю. Кто у нас остается? Не так много: Варя, парень, который на меня напал, и Титовы.
— У смертника есть имя? Или дегенерата не научили представляться, когда решил бросить вызов? — посмотрел я на идиота.
— Ничтожество! — выпрямил он грудь. — Я Гаврилов Игорь Георгьевич.