Маленькая победа, не иначе. Осталось разобраться с одной девкой, и у Бориса станет на одного врага меньше. Так Софья надеялась отплатить Солнцеву и вернуть его расположение.

А Царева… Она… Не нужно было объявлять ее своей женой! Какая она жена… Вдова, испорченная, без роду! Никакой пользы Солнцеву от Елизаветы не будет, только проблемы. Тем более с такими врагами, как Марковы. Она обуза и будет ему только мешать, тянуть вниз.

Из-за нее, Борис вынужден был дать клятву генералу Долгорукову. Будь у Царевой честь, то она бы убила себя и не допустила такой глупости со стороны Солнцева. Но дурочка рот раскрыла и счастлива, что ее ничтожество кто-то объявил будущей женой. Она хоть понимала, какую цену заплатил Борис за ее освобождение? Нет!

Потому что думает только о себе. Эгоистка! Такая не может быть женой, не должна… Отец обязательно использует эту клятву и… Даже думать не хочется, что он попросит.

* * *

— Сука! — сел я за столик.

Долгорукова с Царевым. Я уже не удивлюсь, если она с моим отцом встретится и договорится о помощи в моем же убийстве. Вот что ж за дура⁈ Казалось, хорошая девушка, со своими тараканами, конечно. И на тебе, такая подстава!

А я еще с ней переспал. Часть меня подталкивала поговорить с Софьей, другая же, как раз после ночи, советовала держаться подальше, особенно после ее общения с Царевыми и Марковыми.

Мало мне проблем? Так еще и знакомые их создают. Настроение пропало, снова окунулся в мысли о том, как вызволить Цветкову. Если этого не сделать, уверен, что Борзов попрется сам. В итоге помрет, или его за стену отправят. Еще профессор… Поймал момент, как меня захлестнули эмоции.

Ко мне подошел Царев, когда Долгорукова удалилась в дамскую комнату. Девушка не смотрела на меня и прятала глаза — понимает, что делает, и продолжает. Хорошо!

— Слушай, что в тебе такого, если дамы из разных родов готовы на все, лишь бы ты жил? — поинтересовался он у меня.

— Как тебя там? — спросил я, подняв голову.

— Михаил Сергеевич Царев, — выпятил он грудь и растянул мерзкую улыбку.

— Миша, у меня крайне плохое настроение. Свали, будь другом! Чую, что могу не сдержаться и прикончу тебя, — обратился я искренне к аристократу.

— Ты думаешь, мусор, что можешь мне что-то сделать? — его глаза вспыхнули яростью. — За тебя бабы проблемы решают, а ты мне угрожаешь?

Железа выбивала набат внутри живота. Ярость и желание убивать захватили мой разум. Удар сердца. Вскочил, ударил под коленку идиоту, он начинает наклоняться. Схватил его за плечо, и мой палец с выросшим когтем словно в масло зашел в его шею. Уперся в яремную вену.