Без вариантов. Если будет приказ, то трущобы исчезнут сегодня же ночью из Тобольска, как и все жители. Ружья, винтовки и револьверы придавали уверенности низшим, особенно пушка и пулемет. Сейчас их судьба и правда в моих руках.

— Я не хочу здесь помирать! — вдруг сообщил о своих пожеланиях Борзов.

— Знаешь? Я тоже! — улыбнулся я аристократу. — Спрячься у профессора с Цветковой. Уверен, что бы ни произошло, вы выживете.

— А ты? — уставился Володя на меня.

— Я? Попробую закончить одну операцию, и если повезет, то все выйдет как по нотам, — рассмеялся от души.

Борзов, видимо, остался под впечатлением или хотел его произвести, потому настаивал, что он пойдет со мной и поможет. Пара оплеух и приказ охладили его пыл. Мне от него не кулаки нужны, а мозги.

— Володя! Мать твою! — крикнул я, когда придурок все равно поперся следом.

Схватил его за шкирку и потащил к профессору. Мне стало интересно, как он с Чалым ходил за оружием, если у него нет ключа? Вышло достаточно забавно: аристократ стучал в дверь и просто кричал, что это он.

Мы зашли внутрь.

— Этого, — указал я на Борзова, — не выпускать! Объявляю красную тревогу.

— Война? Нападение монстров? — вскочил профессор.

— Почти, — улыбнулся я, пока Цветкова потащила Борзова, который сопротивлялся. — Не вылезайте что бы ни случилось. Это мой приказ.

Наконец-то вынул из кольца Славецкой зелья, которые изъял у Титовых. Все, теперь можно отправляться. Выскочил из убежища и направился в театр, там спустился в канализацию и вылез на старом вокзале. Сейчас все взоры направлены на трущобы.

Судя по напряжению, в центре ситуация не очень нравилась аристо. Хорошо… Воняя на всю округу, я направился к Славецким. Колокольчик встретил меня своим звоном.

— Ужас! — выскочила Катя. — Пошли вон!

Потом девушка посмотрела на меня и почему-то покраснела, спрятала свои глаза.

— Простите, Борис Иванович. Я не знала, что это вы… — робко произнесла Славецкая.

— Почему так воняет? — вышел Анатолий Викторович. Ух ты! Отец и дочь вместе?

— Папа! — возмутилась Катя.

— Приношу свои извинения, — склонил я голову. — К сожалению, по-другому из трущоб не выбраться.

— Борис Иванович, — улыбнулся глава рода Славецких. — Рад вас видеть, молодой человек!

Он подошел ко мне и отвел в сторону, почти на ухо прошептал:

— Отныне можете считать меня своим должником. У вас получилось! Катюша передумала уходить служить, теперь у нее новая идея фикс — вы! Постоянно судачит о том, что Софья была не права. И будь она на ее месте, поступила бы иначе. Вы уж простите старика, но пусть она лучше о мужчинах, чем о службе.