«Ну, вот мы и встретились», — подумал я про себя. Еще чуть-чуть, и настанет моя часть выступать и требовать.

— Генерал! — промямлила Софья.

Долгорукова изменилась после того, как предстала перед Вяземским. То ли папашу вспомнила, ну, или он на нее ужас навел.

— Прошу прощения! — вклинился в этот обмен любезностями. — Я представляю группу аристократов, на земли которых вероломно совершено нападение. Здания и инфраструктура разрушены. И, по моим сведениям, это сделали вы, — указал я пальцем на Вяземского.

— Мальчик, ты кто? — улыбнулся генерал. — Кто сюда пустил сопляка, не знающего манер? Найти и дать пятьдесят ударов палками!

— Есть! — вскочил военный и удалился.

— Генерал! — усилил я свой голос и сделал его безэмоциональным. — Этот «мальчик», как вы выразились, является собственником части земель в трущобах. Вы разрушили моё имущество и сделали это незаконно.

Чем больше я говорил, тем надменнее становилось лицо Вяземского. Пришлось достать из артефакта бумаги, подтверждающие мои права. После их изучения ко мне обратились:

— Это помойка! Вообще не понимаю, зачем кому-то иметь права на эту клоаку? — рассмеялся генерал.

— Не ваше дело! — ответил я сурово. — Вы повредили исторические здания, на которые у меня были огромные планы.

— Десять рублей хватит, чтобы оплатить все расходы? — улыбнулся Вяземский.

— Миллион! — перебил я.

— Что? За эту помойку? Ты сума сошел? — ударил рукой по карте генерал.

— Я хочу столько денег за незаконное проникновение на мою территорию, ее блокирование и разрушения, устроенные вами. В вашем-то возрасте нужно думать головой перед тем, как что-то делать.

А вот мышка и скушала сыр, который я разместил в своей ловушке.

— Мальчик, ты хоть понимаешь, кто я? За такое поведение я могу тебя убить! Ты оскорбляешь генерала его величества. Сейчас мы ловим преступников, укрывшихся в этой помойке, и твои претензии беспочвенны. Уходи, тогда я сочту это просто дурным воспитанием и юным возрастом, — махнул рукой Вяземский и развернулся к карте.

— Мальчик понимает, что ему плевать, кто перед ним, когда на его имущество покушаются, — оскалился я. — Сейчас военное время? Нет! Имели ли вы право своей личной армией начинать бой в жилом квартале? Нет! Может быть, случился прорыв? И снова нет! По моей информации, ваши действия привели к гибели детей и женщин. Что уж говорить, достойный поступок мужчины, да что там, генерала — убивать жителей своей страны! А насчет преступников, у вас есть доказательства, что они были на моей территории? Свидетели?

— Наглец! — вспыхнул генерал. — Я тут закон! Ты понял?