На улице жгли огонь, скорее всего, чтобы согреться. Я проводил глазами еще один переулок. Что-то внутри меня дернулось, и я спустился, доверился интуиции. Уверенным шагом двинулся вперед. Не самый приятный запах следовал за мной. Увидел, как с балкона дома выливали то, чем тут воняло.

Оказался на перекрестке, который приметил с крыши. Несколько мужиков сидели около бочки, в которой горел огонь, и курили. Я тряхнул головой, чтобы настроиться на общение и новое поведение.

— Здаров, мужики! У меня тут кое-че есть, нужно Чалому передать. Не видели его? — говорил я, чуть коверкая речь и жуя, будто мне лень.

— Оставляй нам! — оскалился один. — Мы все передадим в лучшем виде.

— Да! Точно! Давай сюда, сопляк… — поддержал его другой.

Я улыбнулся. Подскочил к первому, удар в ногу, в живот и по голове. Переключился на другого — в живот и ногу. Мужик с бородой упал и застонал.

— Сука, тебя на ремни порежут! Понял? Тварь… — потом ему стало немного неудобно разговаривать, потому что я наступил ногой на горло.

— Послушай меня, — произнес я тихим голосом. — У меня к тебе нет претензий, но если ты не подскажешь, где может быть Чалый, то они появятся… Жевать тебе станет куда тяжелее.

Пара минут мужского разговора по душам, и я уже шел на улицу Гончарную, в дом 13. Если верить уважаемому Василию Павловичу, именно там обитает Чалый со своей шайкой.

Анатолий Георгиевич Чалый — друг, который встретил меня в новом городе. Я подошел к дому. Помимо помойки, вокруг ничего не было, окна выбиты, на некоторых этажах горит огонь — видимо, так топят.

Подошел и открыл дверь в подъезд. На меня повеяло «ароматом» отходов человеческой жизнедеятельности. Улыбнулся и добрался до металлической двери в подвал, постучал.

— Кто? — спросил глухой голос за ней.

— Я цепку нашел, хотел сдать… — снова я поиграл голосом.

На мои слова отреагировали, дверь распахнулась. Контролировал свою силу, чтобы не прибить никого. Удар в голову — вырубил того, кто со мной говорил. Еще пять человек в один момент упали там, где стояли. Я запустил в них ослабленные звуковые пули.

Тела стащил в одну кучу и связал тряпками, которые тут валялись на кровати. Огляделся. Койки, стол, ведра для отходов и подобие кухни. Значит, тут живут эти молодые люди, которым на вид от восемнадцати до двадцати двух лет. Весьма сильный контраст с резиденцией Марковых.

Засунул всем отдыхающим кляпы во рты, хотя оставил одного для общения. Ударил по щеке, и он пришел в себя.

— А-а-а, сука, тебя прикончат, тварь! Я съем твое сердце! — бормотал паренек.

— Какие вы тут все жестокие. Пугаете, хотя нет силы или магии, — поднес я свечу и посмотрел на лицо того, кто угрожал.