Кивнул присутствующим, Айваз улыбался во все зубы. В конце стояла Обручева и вытирала слезы, рядом — Царева с грустным взглядом. Кого-то не хватает.

— Лейтенант, а где Витя? — спросил я.

— Погиб! — сухо ответил Твердохлебов.

— Погиб? В смысле? — остановился.

— Помер! Что непонятного? Прикрыл собой несколько раненых, а там северный оборотень ранга «Редкий», он его и убил.

На душе стало не по себе. Не то чтобы я испытывал какие-то теплые чувства к пареньку, но он был из моего отряда. Так мало того, еще и героически спас других.

— Это… — начал я.

— Ой, заткнись! — махнул рукой Самсон. — И так тошно, снова кто-то из моих не выжил.

Дальнейший путь мы прошли молча. В кабинете ничего не поменялось. Куча документов в стопках на столе. Запах табака и бардак. Лейтенант упал на диван и закинул ноги на столик.

— Садись и пиши о своих подвигах, — указал он мне на стол.

Пришлось повозиться, чтобы найти чистый лист бумаги. Выдал свою легенду, только деталей добавил. Березин обезумел и напал на Лидию Петровну, оба погибли. Военные устроили бардак, пострадало гражданское население.

Но я со своими замами обезвредил военных, часть убили. После доложили сюда о ситуации, узнали о прорыве. Про Диму написал, что на него напал Алексей, слуга Троцкого, которого я убил. Взяли оружие, которое было на складе, нашли грузовик и приехали сюда.

Сдали припасы, Говорунов с Борзовым — в медчасть, а я за стену — помогать военным. Пробежался глазами по своей истории. Герой не меньше. Самсон закурил и смотрел на дверь.

Я положил рапорт на столик перед ним, но он даже не взглянул. Решил пойти ребят проверить, меня остановили.

— Куда собрался? Я тебя еще не отпускал, — сплюнул на пол табак с губ Твердохлебов.

Только я вернулся на место, как в кабинет зашел Трутень. Судя по лицу, довольный. Еще бы, в одного стену опять подвинул. И это за такой срок, ему по-любому медаль дадут, а может, и повышение.

— Господа! — сказал он и упал рядом с Самсоном. — Поздравляю, отличная работа!

— Служу… — только начал я говорить и выпрямил спину, как мне махнули рукой.

— Давай без этого, — достал свою трубку подполковник. — И так голова раскалывается по вине одного идиота.

Я улыбнулся. Хорошо мой голос бога подействовал? То-то же, не нужно было меня мордой в мох тыкать.

— Хорошие новости, — залез себе в китель Трутень — поздравляю, старлей Твердохлебов.

Подполковник передал новые звездочки Самсону. Тот аж сигарету выронил, сложив ладони, чтобы их поймать.

— Поздравляю, старший лейтенант Твердохлебов, — выпрямился я.

— Я… Как-то… Вот… — выдавил из себя Самсон.