— А потом убил его брата Николая и еще одного — племянника главы Титовых.

— Что? Где? Пойдем быстрее! Веди, — побежала Авдеева вперед.

* * *

Пришел в себя в «Борделе», лежал на кровати в своем номере. Голова гудела так, будто я выпил несколько бутылок. Опустил ноги, и стекляшки из-под алкоголя покатились. Глаза еще плохо видели, словно в пелене.

— Какого хрена? — спросил я сам себя.

Сознание возвращалось. Так, на меня попытался напасть Николай Гаврилов, брат Игоря. Я придумал новое заклинание и крайне сильное. Смешал энергии из разных источников, жахнул от души. Черт! Я убил Николая, о чем и ни капельки не жалею. Какой человек плюет в лицо другому? Так еще толпой приперлись. Достала уже эта семейка…

Вроде бы я остановил магию, и остальные не пострадали. Вот только кому-то еще из его прихвостней не повезло. Будут знать, как толпой на одного выходить, трусы чертовы! Голова гудела. Картинка собиралась в мыслях.

— Меня кто-то подхватил… Кто? Если я оказался в «Борделе», значит, кто-то из трущоб? Другие не знают, где я остановился. Чалый или Сява?

Помассировал виски. Мне было хреново, думал, помру. Но зачем я напился? Бред какой-то. Может, напоили? Посмотрел на свою руку, черная вена шла от кисти до самого плеча. А вот это плохо, я не знаю, что это и как, черт возьми, появилось! Попытался встать — чуть шатнуло, поймал равновесие.

Поднялся.

— Почему я голый? — перевел я взгляд на кровать, на ней была кровь. Поковылял в ванную, встал под душ. Кровь смылась. Осмотрел свое тело, повреждений нет. Странно. Или зажило уже, или не моя.

Добрался до ложа, посмотрел на столик, там лежало письмо. Сел на стул и открыл.

'Борис! Я не знаю, что тебе сказать, меня переполняют эмоции. Все вышло так быстро. Хочу, чтобы ты знал: я ни о чем не жалею. Эта была волшебная ночь, лучшая в моей жизни, и я рада, что с тобой. Наконец-то я обошла Катьку. Спасибо тебе, не ожидала, что ты такой…

Твоя Софья Долгорукова'.

— Что? — вскочил я со стула и уставился на кровать в крови. — Скрипучий случай! Как? Сука! Как⁈

Последний хмель моментально вышел из меня. Где я умудрился встретить Долгорукову? Как мы оказались здесь? Зачем пили? И как, вашу мать, я умудрился с ней переспать?

Сел на стул, голова запульсировала, а потом ее сжало, будто тисками. Если генерал узнает, то даже не представляю, что он от меня теперь потребует. Что за Катька, про которую она пишет в письме? Идей, что делать и как я попал в эту ситуацию, никаких. В любом случае у меня есть время, чтобы разобраться со своими делами. Надеюсь, Софья сейчас не побежит рассказывать папке, что она стала женщиной благодаря Солнцеву.