Нужны еще исследования и обследования. Пока он может сказать не так много. К ботаникам ни в коем случае нельзя, потому что они меня выпотрошат, чтобы исследовать мою железу. В ней сокрыта тайна того, как она прижилась в теле мага и не повлияла на его рассудок.

Обладание этой информацией позволит любому занять трон, победить монстров. Или вообще устроить войну по захвату других государств, если создать армию таких, как я… Поэтому нужно быть крайне осторожным, никому не доверять. Конечно же, кроме профессора.

И тут он прав, теперь Давид под моей магией и не предаст, даже не по своей воле. А вот то, что он мне рассказал дальше, немного расстроило. Черная вена, появившееся на руке — это начало мутации в «черта». Нужно придумать им нормальные названия. Мне порекомендовали то, что я сделал перед изменениями, больше не повторять.

А я рассчитывал на совмещенную магию. Ее сила… Хочу! Николай точно был адепт, мое новое заклинание так просто его прикончило.

Узнал, что монстры более разумные, чем о них думают, как-то способны общаться, используя свои железы. Единственная хорошая новость: зелье, которое усиливает измененных, теперь возможно создать.

Требовалась кровь мага и измененного, это моя кровь, еще сок железы. Эта бурда будет лучше на меня действовать и не должна способствовать быстрой мутации. Хоть какие-то плюсы.

Прохоров слишком глубоко погрузился в эту тему, и, когда все узнали, какие исследования он ведет, то просто выгнали. Объявили сумасшедшим, ни в один род он не смог попасть. Славу создали знатную. Подстроили, что Давид убил сотрудника своими опытами, соблазнил ученицу, нагадили по полной. Почему не убили — он и сам не знает. Может, кому-то нравится смотреть, как угасает гений?

Оказывается, Давид на скопленные деньги выкупил это здание, и оно официально его. Титовы отдали за гроши. Кому нужны развалины? Да и смысла от одного дома нет, если появился дурачок, готовый отдать за него приличную сумму. В подвале профессор построил катакомбы и лабораторию. Сейчас мы направлялись именно туда.

Вот только стоило нам выйти из его квартиры, как та загорелась.

— Не переживай! — сказал Прохоров спокойно. — Там есть тело бездомного. Пусть считают, что безумец не справился со своими детскими опытами и помер. Отныне Прохорова Давида Валерьевича не существует, — профессор смотрел на пожар, который пожирал его жилище.

— Что? — удивился я новым изменениям в поведении.

— Ты думаешь, что я правда безумен? — спросил он. — Да, есть такое… Просто, я больше прикидывался, чтобы те, кто меня выгнали, не решили действительно закончить мою жизнь. За мной следили, может, и сейчас следят. Пришлось притворяться. Вроде как получилось…