Мужик продолжил свои опыты, а я стал думать. Давид говорил, что когда-то делали эксперименты над магами, чтобы создать из них новый вид, но после определенных событий все прикрыли.

И вот сейчас Карпов и Вяземский продолжили работу. Тот же Мясоедов, или что он такое? Значит, некая группа, а может быть, и не одна, и дальше занималась исследованиями. Появляется Виктор — больной ребенок, и лечат его соком железы. Хотя, если у них была связь с Карповыми, то там могло быть что-то другое.

Это нулевой пациент… Эльвира, его дочь, которая попадает к Марковым, и примерно в это время в моем роду начинаются изменения. Отец странно себя ведет, мать попадает в немилость.

И вот она уже мертва, а меня травят… Сука! Сука… Сел на стул. Если моя теория верна, то кто-то или что-то пытается вывести новую расу, целей может быть много. От благих — противостоять монстрам и даже их подчинить, до захвата власти в стране. В мире?

Если все сложить, то наше понимание, куда ушли ботаники, точнее, некая группа — это только вершина айсберга. Три дочери. Одна тварь — к Марковым. Взял книгу и начал читать. Твою мать!

Другая, Елизавета, вышла за кого-то из Царевых в южной зоне. Последняя — за Скубицкого в центральной зоне. Даже предполагать боюсь то, что в голову пришло. Откинем глобальные мотивы. Марковы… Получается, как только эта тварь попала в семью, она начала травить или, правильнее сказать, «помогать» всем в нашем роду.

Мать не справилась с тем, что ей подсыпали, и умерла. А я? Какая цель была в этом у меня? Отец? Он в курсе? Эльвира изменила и его? Получается, три дочери этого Виктора попали в крупные роды в разных зонах и начали менять целые семьи?

Сел на стул. Пусть это всего лишь теория, но есть факты в лице моих братьев, ее доказывающие. Выходит, действие препарата, который мне давали, пошло как-то не так, поэтому Бориса подставили и решили убить.

Благодаря голосу бога и моему уникальному рациону я стал истинным измененным, в отличие от них. Видимо, когда мутации проходят достаточно хорошо, потом…

— Господин! — позвал меня профессор. — Я уже могу сделать кое-какие выводы. Это одновременно и чудесно, и ужасно.

— Говори! — посмотрел на него сурово.

Мои предположения оказались почти правдой. Перед тем, как Давид рассказал о наблюдениях, я поделился своими мыслями. Мужичок на пару минут потерял дар речи, потом начал бубнить себе под нос.

— Как же так? Все, что мы знали… Теперь по-другому… — выдал он, наконец-то, понятную речь.

Наш разговор затянулся на всю ночь. К нам заглядывали и Ольга, и Лиза, потом ребята, но, увидев, сразу уходили прочь. Если подвести небольшой итог совместным усилиям мозговых изысканий…