— Мне нужно… — повторил профессор и направился к гостинице.

Пришлось идти за ним.

— Подожди еще десять минут, и поедем в трущобы, — сказал я водителю перед тем, как направился за сумасшедшим придурком.

Как только приблизились к «Аморе», в животе заурчало. Жаль, что времени нет так много. Прошли через консьержа и поднялись по лестнице, остановился Прохоров в 29 номере.

Он трясущимися руками пытался открыть дверь, помог ему попасть в замочную скважину. Стоило только войти в комнату, как в нос ударил спертый запах алкоголя, следом шлейф пота. На меня накатили воспоминания. Прям как в первый раз, когда с ним познакомился. Как же он умудряется превратить любое место в «Мужскую берлогу?»

Повсюду бутылки: часть пустых, другая — недопитых, даже парочка целых. Пока я смотрел под ноги, Прохоров подошел к небольшому чемоданчику из кожи, погладил его и схватил за ручку. Она скрипнула, и Давид направился на выход.

— И это все? — уточнил я. — За этим мы перлись обратно?

— Да, это… все… — грустно сообщил профессор.

Решил не выпускать его из виду, а то черт знает, что у него в голове. Прохоров сдал ключи, и мы покинули гостиницу. Погулял мужик знатно, пока меня не было, засчитаю ему это за отпуск в этом году. Водитель предусмотрительно подъехал ко входу. Залезли на заднее сиденье. Точнее, впихнул пьянчугу и сел следом за ним. Пристегнул его на всякий случай.

— Что случилось? — сразу же спросил Давид.

— Потом, — выдохнул я и открыл окно. От него жутко воняло, будто от бездомного.

Профессор кивнул и продолжил заниматься самолечением. Машина двигалась чуть медленнее, потому что придурка, сидящего рядом, начало укачивать от поворотов и скорости. Останавливались три раза, чтобы он прочистил свой желудок. Дорога в десять минут у нас заняла почти сорок. Наконец-то, припарковались у самой границы трущоб, думал задушу его, если он еще удумает в туалет по-маленькому сходить

Рядом с охраной стояли трое паханов.

— Босс? — обратились ко мне, когда я подошел.

— Заплатите водиле, — не остановился я. — Хорошо, чтобы доволен остался. Не дай бог попытаетесь его обмануть!

Тот, кто бегал и искал Прохорова, быстрым шагом направился к машине. Мы шли, а Давид прижимал сумку к груди обеими руками, словно дитя. Приблизились к театру, заглянули в него. Профессор вроде бы уже пришел в себя. Кроме тремора почти никаких признаков алкогольного отравления.

Внутри обнаружил охрану в десять человек, которые стерегли мое добро. Молодцы! Наконец, поняли свои косяки и начали включать голову.

— Вольно! Свободны, — сказал я, проходя мимо.