Не стал все подробности рассказывать зельевару, который с долбящимися руками пытался взять шприц. Теперь самое сложное: мне не проткнуть железу, а о том, что ее расслабляет, только профессор в курсе. А если он пытался именно это мне и воткнуть?

Пробовать я не хочу. Но что, если?.. Хм… Я до этого не… Взял иглу и проколол свой палец над какой-то посудиной. Кровь капала в нее, а я голосом бога произносил про себя: «Подчиняйся, подчиняйся!». Может быть, мне показалось, но красная жидкость как-то сверкнула.

Через свою кровь я пытался передать силу голоса бога. Если получится, освобожу обормотов и получу кое-какое полезное оружие, чтобы на них не действовала жижа и прочие подчиняющие зелья.

— Выдели сок и направь его к моему пальцу! — приказал я голосом бога, пока Володя что-то писал и рассчитывал.

Железа резко увеличилась, потом я испытал массу приятных ощущений, как начал меняться мой живот, грудь, рука. Мутация запустилась. Вот только меня выворачивало, будто кости ломаются. Раньше это как-то менее болезненно происходило.

И тут с моего пальца упали несколько черных капель. Вот это уже второй подарок. Получается, если я повышу ступень голоса бога, то смогу управлять обращением в измененного? А это… Классно!

Перемешал получившеюся субстанцию и посмотрел на своих людей. Кого же выбрать первым подопытным? Сложно выделить кого-то… Если не получится? Вдруг все станет только хуже?

Профессор, он точно сможет потом разобраться и помочь, так что его не стоит. Говорунов? Тоже нет. Посмотрел на урода, который хрен пойми как засел в Обручевой.

Не хотелось бы терять девочку. Из двух зол нужно меньшее. Сука… Подошел с чашкой к Ольге, убрал кляп, урод Карпов попытался что-то приказать Володе. Удар в живот охладил его пыл и помог открыть рот. Я влил чутка.

Предположил: если получится выгнать эту мерзкую тварь из тела Обручевой, то и с другими должно помочь. В любом случае других идей нет.

Как же задергалось тело девушки. Пока она билась в конвульсиях, а ее грудь тряслась, Борзов отвлекся от своих записей и внимательно наблюдал. Я хотел верить, что ему интересен результат моих действий, а не просто сиськи.

Отошел от Обручевой и стал ждать, кляп на всякий случай я ей вернул. Через минуту тело девушки упало на пол и перестало двигаться. Подошел и проверил пульс — достаточно слабый, но жива.

Рядом со мной встал Владимир. Точно! Сформировал из металла ей нижнее белье. Ольга дернулась и сжалась в позу эмбриона, а потом заплакала.

Убрал кляп.

— Боря… — произнесла она своим голоском. — Ты жив? А я думала… Прости… — рыдала девушка. — Где мы? И почему я почти голая?