— Не понимаю, о чем вы… — сделал лицо кирпичом.

Владислав Семенович пожевал еще мундштук трубки и вылез из грузовика. Отлично! Осталось совсем чуть-чуть. Одна проблема: железа… Почему-то она не хочет мне помогать.

— Излечись! — приказал я голосом бога.

Магия потекла по каналам к моим ранам. Судя по тому, что я видел, повреждено почти все тело. Наскреб в кольце-артефакте пару лечилок, выпил одну. Уже сполз окончательно, и только одна голова лежала на металлической стене машины.

Снаружи раздавались приказы, военные суетились, на меня всем плевать. Выпил второе зелье. Смог шевелить ногами, через полчаса сел. Не думал, что с восстановлением будут такие проблемы. Из артефакта выкинул больше пятидесяти пустых бутыльков.

Когда ко мне вернулись лекари, то я сослался на то, что уже сам чутка помог себе, чтобы не вызвать у них лишних подозрений, и продемонстрировал стеклянные бутылочки. Держась за мужиков, спустился с грузовика.

Боль отдавалась во всем теле. В этот момент подошел Долгоруков, увидев, что мне лучше, посоветовал вернуться в свой арендованный особняк и не вылазить.

— И, Боря… — сказал он, когда я пошел к машине. — Чтобы твои женщины тебе мозг не выносили, удовлетворяй всех и время проводи со всеми, тогда будешь сладко жить.

— Обязательно последую вашему совету, — улыбнулся я.

Меня посадили в личный транспорт генерала и в сопровождении нескольких машин повезли. Повторять бы я не рискнул свой план. Спать хотелось адски, но мысль, что меня ждет одна тварь, придавала сил.

«Вот это сервис!» — подумал я, когда не только подвезли, но еще и помогли дойти до дома, где передали ребятам. Как только дверь закрылась, я выпрямился.

— Все хорошо? — испуганно спросил Борзов.

— Относительно, мой друг… — хлопнул его по плечу. — Груз у профессора? Осложнения были?

— Ну, как сказать… — поднял брови Володя. — С женщиной все в порядке, если так можно выразиться. Она до сих пор не пришла в себя. А вот Прохоров, с ним точно нет. Больной на голову мужик! Как бабу увидел, сразу возбудился. Убирался в том помещении, будто с ней спать собрался. Зачем-то разговаривал с женщиной…

— Просто у него эти дни, — улыбнулся я в ответ на вопросительные взгляды ребят. — Дни, когда он получает новые игрушки, — добавил, чтобы они не подумали ничего другого.

Пошел через коридор, направляясь на улицу.

— Ты куда? — поинтересовался Дима.

— К женщине, а то ее еще сломает Давид. И что мне потом делать? — оскалился я. — У меня на нее большие планы.

Ребята моего энтузиазма не оценили. Ничего, они же не знают, что это за тварь. Открыл дверь к профессору. На койке лежала скованная Эльвира и еще перевязанная веревками. Единственное, я не очень понял, зачем Прохоров раздел ее и напялил больничный халат. Может, у него пунктик какой или фетиш. Плевать!