Коридор, в котором мы стоим, вдруг начинает дрожать, на головы сыпется каменное крошево. Черный металл в виде острых штырей пронзает потолок, почему-то ловушка решила сработать именно сейчас, когда тут оказались сразу три восходителя. Что же, в Глубинах встречаются ловушки, далекие от простых нажимных плит или растяжек. Чувство опасности взорвалось бурей ментальных искр в теле за секунду до срабатывания, мой мозг уже давно способен считывать угрозы на почти что паранормальном уровне.

Черный готический фонарь в руке вспыхивает очень ярко, когда я вновь открываю символ Пути Разума. Вынужден использовать психическое око в поле света фонаря, так как шторм из энергетических сигналов в Лабиринте до сих пор доставляет сильные неудобства. А вот освещенный круг образует защиту, пусть и не абсолютную. Изучение этого было в числе первых уроков Гефера.

Большой голубой зрачок теперь не появляется над моей головой, но точно там присутствует. Мимо моего носа проносится голубопламенная тропка, уносящаяся вдаль. Я не просто мысленно тянусь к ней, но еще успеваю схватить спутников, так что частокол из холодных штырей пронзает лишь пустоту в месте, где мы только что были. А выводит тропа в паре десятков метров впереди после окончания коридора.

— Уметь телепортироваться очень хорошо, — спокойно говорит Альмадомар, словно только что не было опасной ситуации.

Но причина хладнокровия понятна: он бессмертен. Даже если сжечь тело, он восстанет из праха. И тут на самом деле спорный вопрос, круче ли мой символ его символа, дарующего ему такую неуничтожимость. Аура Гефера тоже не изменилась, но Фонарщик — нежить и вряд ли способен испытывать настоящие человеческие эмоции. Если бы эти двое угодили в ту ловушку, то ничего особенного бы не случилось, но потеряли бы время.

— Это не навык телепортации. Мгновенный перенос в пространстве скорее побочный эффект движения по выбранному маршруту, — говорю я, разглядывая окружение. — К тому же Фонарщики тоже умеют нечто подобное.

Я помню, как в первую встречу с Гефером, Глубины пытались нас убить, обрушив обелиск над большой ямой. Мы вполне могли разбиться, но Фонарщик исказил пространство и отправил в более безопасное место. Я пока что не изучил этот прием, но и обучение пока что не подходит к концу.

— Да, мы можем почувствовать Лабиринт вокруг и попытаться исказить пространство, но часто применять невозможно. Это отнимает много сил, а еще нарушает работу алгоритма, — произносит высокая нежить без нижней челюсти, одетая в рваный темно-красный балахон. — Твоя способность намного более потрясающая, так как не заставляет перестраиваться Лабиринт. Я уверен, что ты можешь проложить для нас путь до ядра.