— Абсолюты под контролем! — крикнул я императору, лежащему в трёх метрах от меня.

Когда он обернулся ко мне, то я понял, что мне удалось удивить человека. Во-первых, как можно лишить его сразу всей защиты? Наверняка, подумал он. А, во-вторых, почему ему кричит об этом простой официант?

Но император оказался на редкость боевым магом. Он тут же переместился подальше от магов, выбрав удобную точку для защиты. И принялся поливать струями пламени Тарковского. Тот, хоть и был десяткой, но с императором тягаться ему оказалось тяжело.

Я судорожно соображал, что же делать? Решил для начала поставить усиливающую линзу Ярославу Ивановичу, так как уменьшающая Тарковскому была бы, что слону дробина. Ну и в порядке эксперимента поставил уменьшающую линзу на поток магии менталиста. Не знаю, какой уровень был у Разумовского, но хотя бы минимально давление на абсолютов она должна была уменьшить.

И тут же, почти незаметно для меня, в бой вступил Вадим Давыдович. Он протолкался сквозь толпу, услышал мои слова и, не удивлюсь, если даже узнал меня. Он взял на себя Белозёрского и сразу же лихо впечатал его в стену мощнейшей волной.

У меня под ногами заскрежетали мраморные плитки пола.

Я вскинул голову и увидел на себе мутный взгляд Валерия Чернышёва. А ещё за его глазами я явно увидел другой взгляд: жгучий, ненавидящий, желающий уничтожить угрозу и растереть её в порошок. И мне, кажется, была уготована участь торта. Вот только я был не настолько сахарный.

В момент, когда пол подо мной рассыпался в прах и ухнул куда-то в бездну, я остался на месте. Всё-таки уроки Ван Ли не прошли даром. Я действительно могу держать в воздухе не только яйца, но и себя самого.

А вот от летящей мраморной плиты толщиной десять сантиметров лучше увернуться.

Уже через минуту я понял, что даже втроём: я, император и Вадим Громов не вывозим. Белозёрский и Тарковский пришли в себя, если можно так сказать, после первых промахов и снова стали наседать на монарха и его защитника.

А вот с Валерием что-то творилось. Складывалось такое ощущение, что он боролся с воздействием, потому что атаковал он очень неохотно и редко. Когда уже не оставалось другого выхода.

Люди, на секунду затихшие из-за атаки на императора, вдруг запаниковали с новой силой. С момента взрыва торта не прошло и трёх минут. Время, как и всегда в таких случаях, стало совсем иным и растягивалось так, как хотело оно.

Чернышёв.

Я буквально чувствовал борьбу, происходящую внутри него. Последнее заклинание, которое должно было завалить императора землёй, он откровенно запорол. В лицо монарху прилетела лишь горсть сухой земли. Не такого ожидаешь от десятки, не так ли?