— Чёрт знает что, — пробормотал дед.

— Что-то не так? — спросил я. — Чем ты в них запустил?

— Ничем, — хмуро поделился дед, отпихивая однокурсников и друзей Виктора себе за спину. — Я у них создал вакуум вокруг головы, а им хоть бы хны. А они же не воздушники!

Я глянул на перегруппировывавшегося противника эфирным зрением. Конечно, не воздушники, они — эфирники. Более того, на правых руках я видел у них татуировку, похожую на мою. Но лишь в общих чертах. В отличие от меня, у них сама пирамида была тёмная, а усечённое отражение — светлое.

«Так вот вы какие, радикалы», — пронеслось у меня в голове.

Вокруг их голов действительно образовалось безвоздушное пространство, до сих пор поддерживаемое, кстати. Вот только у каждого из них была создана эфирная сфера, внутри которой воздух для дыхания генерировался в полном объёме. Они просто отгородились от вакуума, которым их хотел придушить дед.

Штопор в охапку с коконом, внутри которого находился Виктор, вернулся к Катерине, которая до сих пор была без чувств, и повторил с ней тот же маневр.

«Зачем? — снова спросил я. — Она же никуда не денется».

«Так надо», — был мне ответ.

И я увидел. Коконы совершенно не были подвержены никакому магическому воздействию. Если в них и попадало какое-нибудь заклинание, то сразу же отлетало в моего фамильяра, и он его тут же поглощал с довольным урчанием и звуками: «Ням-ням, как вкусно, Штопор хочет добавки!»

Его буквально распирало от поглощаемой им магии. Но он продолжал сидеть на двух коконах, как наседка на яйцах, и просто поглощать всё, что летело в его сторону.

Это чуть и не привело к катастрофе. Среди эфирников, судя по всему, нашёлся кто-то с задатками менталиста. Понимая, что в лоб им моего фамильяра не победить, они решили переманить его себе.

Как я узнал потом, у них вполне могло такое получиться по той самой причине, что Штопор нажрался чужой магии и сейчас плохо контролировал себя.

На какой-то миг связь с ним исчезла.

А на нас с дедом шли двое, готовя серьёзное эфирное заклинание типа сети. Мне нужно было заниматься чем-то одним, а приходилось разрываться сразу на два фронта.

«Штопор! — крикнул я. — Штопор!»

Нет ответа. И хуже всего, что я его совершенно перестал чувствовать.

«Штопор! — позвал я вновь. — Я — твой друг, помоги мне! Сопротивляйся!»

Слабая эмоция была мне ответом. Как будто засыпающий человек пытается открыть веки, но уже не может противостоять захватившему его сну.

Тогда я, даже не задумываясь, решил воспользоваться чужой для этого мира магией, но родственной для фамильяра. Я метнул в него сразу несколько нитей энергетической паутины. Эдакий рыбак, пытающийся поймать уходящую от него крупную рыбу.