— Ох ты ж! — не сдержался Игорь Всеволодович, увидев, что Никита посетил лазарет в тот самый момент, когда там умирал Скуратов. — Ну зачем же ты туда полез? Зачем тебе всё это было надо?

Прибыв к дому младшей ветви, в котором и сам жил последние дни, Державин-старший сразу же прошёл к автомобилю внука, который отогнали в самый угол парковки.

Заглянув в салон, он сразу же ссутулился и постарел, словно весь воздух из него выпустили. Открытые, но не видящие глаза Никиты смотрели в раскрытую книгу, лежащую у него на коленях. Всё именно так, как описывал Громобой.

Взяв приготовленные для него перчатки, Игорь Всеволодович надел их и аккуратно взял книгу. Это оказался рукописный дневник Петра Кропоткина.

«Вот же, — подумал министр, — лишь бы Кропоткины не были к этому причастны. Иначе им не жить! Зуб за зуб, как говорится».

Но главное было не это. Главное, нужно было проверить Никиту на предмет симптомов магической чумы. Он аккуратно взял застывшую ладонь внука и направил на неё фонарик.

Никаких почернений. Кончики пальцев розовые, как им и полагается быть, ногти ровные и аккуратно постриженные.

Но выдыхать было ещё рано. Возможно, симптомы просто не успели проявиться. Да и сам Никита до сих пор находился без сознания.

— Кондратия ко мне, живо! — распорядился Игорь Всеволодович, высунувшись из машины.

— Я тут, ваше сиятельство, — отозвался врач у него из-за спины. — Что с ним?

— Я не знаю, — Державин помотал головой. — Надеялся, ты мне скажешь.

— Разрешите, осмотрю, — попросил Кондратий и протиснулся к Никите Александровичу.

Некоторое время он что-то щупал, слушал, цокал языком, светил фонариком, после чего разогнулся и выдал не самое лучшее, что мог в данной ситуации.

— Пу-пу-пу…

— Что это значит? — спросил у него Игорь Всеволодович. — Есть какие-то отклонения? Что делать? Куда везти?

— В тот-то и дело, что всё в абсолютной норме, — развёл руками Кондратий. — Надо отвезти его в лазарет и подключить к аппаратам, потому что без них я вижу совершенно здорового человека, который почему-то… отсутствует.

— Отсутствует? — нахмурившись, переспросил министр. — Что это значит?

— Что дом стоит, а внутри никого, — ответил на это врач. — Я сам не понимаю, но он даже не в коме. Просто отсутствует сознание.

— Так, ребята, — обратился Державин к водителю и Громобою, — везите его в лазарет, выполняйте все указания Кондратия. Пока Никита не придёт в себя, врач тут главный.

Спустя всего десять минут Игорь Всеволодович наблюдал за тем, как Кондратий споро подключает Никиту к различным аппаратам.

Он никак не мог понять, что могло привести внука в то состояние, в котором он находился. Министр внимательно осмотрел дневник, но никакого проклятия на нём не обнаружил. На одежде или в машине тоже — пусто.