Вот и сейчас, наставив пистолет на рыбака-египтянина, загорелого, с тонкими чертами лица и свисающими, как у запорожца, усами, командовал им, заставляя направлять баркас на крейсер, команда которого, по-прежнему, не обращала на рыбачьи лодки никакого внимания.
— Не отвернёт? — спросил он у рыбака.
— Не хозяин, не, ветер крепкий, уже не отвернёт, — ответил тот.
— Хорошо, — и Семён стал натужно доставать шестовые мины, закрепляя их на носу баркаса. Вскоре все три конуса угрожающе уставились на быстро приближающийся борт крейсера.
— Ну, с Богом, — перекрестившись, сказал Ворох, и тремя выстрелами из револьвера пристрелил рыбака, который пытался сбежать, перекинувшись через низкий борт баркаса, но так и застыл, свесив безвольные руки в воду.
Застрелив рыбака, Ворох снова убедился, что баркас не отвернёт и плывёт с хорошей скоростью, и его уже заметили на крейсере, после чего выпрыгнул за борт, и быстро взмахивая руками, поплыл к берегу, радуясь, что научился плавать ещё на Каспии.
Баркас, между тем, гонимый ветром, приближался к крейсеру, и через две с небольшим минуты ткнулся конусами морских мин и своим носом в крейсер. Тройной взрыв потряс всю бухту, в ответ детонировали снаряды, заложенные в пороховой погреб, и через двадцать секунд «Галатея» перестала существовать.
Семён Ворох выплыл, а пилот Миг был выброшен волной от взрыва крейсера на берег, где его и подобрали воины Османа Дигны. Дальше последовал сбор трофеев, погрузка на баркасы и единственный пароход, поход к выходу из Суэцкого канала, атака на беззащитные суда, под английским флагом, захват ещё двух пароходов и поход на них в сторону Суданского Суакина, где они были разгружены, а город-порт захвачен.
На том рейд Семёна Вороха и Османа Дигны был закончен и они, огромным караваном, отбыли в Хартум, где их встретили с почестями. Они были провозглашены кинжалом и копьём Судана, а значит, подданными короля Иоанна Тёмного, который заявил в своём письме к Египетскому правительству, что не отправлял этих людей завоёвывать Египет, потому как это сделал халиф Судана Абдалла ат-Таюши, которого он убил и готов прислать голову в качестве доказательства. Нечего на это было возразить ни египтянам, ни англичанам, но выводы они, конечно, сделали.
Глава 21 Дипломатия (Женитьба)
Менелик II вызвал к себе дочь Заудиту и её мужа дэджазмача Уыбе.
Через несколько дней чета прибыла, в сопровождении почётного эскорта. Войдя в императорский дворец, Заудита скромно поклонилась своему отцу негусу Менелику II. То же сделал и её муж, низко склонив голову перед её отцом.