Ещё раз наклонив голову в знак почтения перед императором и его предложением, Луиш вышел, прижимая руку к сердцу и непрерывно пятясь в сторону выхода, после чего повернулся и вышел из тронного зала, провожаемый удивлёнными и озадаченными взглядами придворных императорского двора.

* * *

Я находился в Хартуме и внимал своим ближникам, каждый из которых разливался соловьём о своих успехах и принижал заслуги других. Впервые мои территории стали приносить доход, да такой, что впору было становиться царём.

Примитивные алмазные и золотые прииски принесли мне большое количество алмазов и золота, многое из которого было доставлено сюда. Большая же его часть складировалась в Баграме, в моей хижине, которая охранялась и день, и ночь, да и весь город был уже крепостью.

Контрабандная торговля, через арабских купцов, приносила баснословные барыши, как им, так и мне, правда, опосредованно. Естественно, огромная куча народа хотела меня обмануть. Но вот, каждый боялся, что это удастся только один раз, поэтому воровали понемногу, и то, это желание обмануть касалось, исключительно, европейцев. Негры, даже под страхом смерти, боялись воровать у меня. Это радовало.

Не знаю уж как, но с помощью телеграфа, функционирующего в захваченных расом Алулой городах, до меня дошло сообщение, что американцы хотят заключить со мной соглашение, о разделе территорий. И планируют срочно встретиться со мной целой делегацией.

Но, наряду с хорошими новостями, были и нехорошие. В том же сообщении, полученном от Фимы, я узнал, что войска САСШ захватили полностью Габон и даже испанскую Гвинею. Получается, я старался, воевал, рисковал своей чёрной шкурой, а они пришли и воспользовались плодами моих трудов?

Как-то не по-джентельменски это. Впрочем, что от них ещё ждать. Но видимо, их заело, что такая территория, как Бельгийское Конго, остаётся пустой и ничьей. Но лезть туда они побоялись, потому как это моё, вот и юлят, на соглашение напрашиваются, а потом, раз… и в дамки.

Хотя и здесь не всё так просто. Фима банк уже открыл, и даже верфь у него в должниках оказалась. Можно и денег в его банк влить, конечно, но вот потом, не отберут ли его, если конъюнктура изменится, в качестве компенсации своих потерь, экспроприируют, так сказать. Это пугало. Сегодня я выгоден им, и даже почти друг, а завтра хуже врага стану, как это часто и бывает.

Те ресурсы, которыми я располагал на сегодняшний день, предполагали возможность вести затяжную войну с кем угодно, даже не имея орудий и достаточного количества пулемётов. А ручные пулемёты у меня уже были и, кроме этого, было ещё много сюрпризов.