что оправдал твое доверие, Анатолий Семенович. И верю , что это взаимно. — Я не поленился подняться со стула и отвесить собеседнику короткий поклон. — Не сомневайся, Кирилл Николаевич, — явно поняв намек — мол, «если что, то еще как», — полковник, в свою очередь, кивнул в ответ, поднимаясь из-за стола. Мы еще пару минут обменивались любезностями, пока Вербицкий наконец, пробормотав что-то вроде: «Чертов этикет», — не предложил хлопнуть по пятьдесят коньяка для окончательного закрепления договора. Я не нашел причин для отказа. Тем более что успокоиться мне явно не помешало бы… Едва за юношей закрылась дверь, полковник рухнул в свое кресло и, протяжно вздохнув, выудил накопитель из приемного гнезда. Недоуменно покрутив в руках потемневший, явно треснувший кристалл, Вербицкий хмыкнул и сделал то, чего делать не любил. Очень. Обратился в службу технической поддержки. — Извините, господин полковник, но… у нас нет записей из вашего кабинета, — смущенно признался молодой техник на экране и пожал плечами. — Какой-то сбой сжег все фиксаторы на этаже. — Как — все? — не понял полковник. — Все, до единого, — вздохнул его собеседник и развел руками. — Мы разбираемся в причинах, но… — Понятно. — Вербицкий отрывисто кивнул. — Не для записи. В моем кабинете было использовано устройство одной из наших лабораторий. Результаты расследования причины аварии под гриф — и мне на стол. Ясно, лейтенант? — Так точно, господин полковник, — с готовностью отозвался техник, и экран погас. — М-да уж… И как я теперь буду отчитываться перед его высочеством? — Вербицкий почесал затылок, вздохнул и, так и не сумев ответить себе на этот вопрос, принялся собирать документы для визита в Кремль. Проблемы проблемами, техника техникой, а менять график встреч наследника престола ради него не станут точно… Глава 3 Дышловерты и гайкокруты: принципы взаимодействия Кабинет Бестужева-старшего был полон дыма, тяжелого и ароматного, какой только и бывает от хорошего трубочного табака. Честно говоря, я впервые видел, чтобы Валентин Эдуардович курил, но не могу не признать, с трубкой в зубах он смотрится удивительно импозантно. Впрочем, гораздо больше меня занимал наворачивающий круги по ковру Хромов, на лице которого явственно была видна борьба жадности и… честности. Могу его понять. Это моему вдовому дядюшке с его заводами и производствами десятком ТК больше, десятком меньше — не особо важно. А вот для боярского сына служилого, пусть и владетельного, боярина Бестужева, как, собственно, и для самого хозяина