— Это не совсем предложение купить песни, скорее предложение сотрудничества. Если точнее — Даниэль хотел бы стажироваться у вас. Мы понимаем, что это не тот вопрос, который вы готовы обсуждать здесь и сейчас, поэтому принесли вот это.

И папа открыл свой дипломат, выкладывая на стол тонкую папку.

— Что это? — удивился мистер Никс.

Впрочем, выглядел он скорее заинтересованным.

— Предложение и… так сказать — товар, — улыбнулся папа. — То, на каких условиях Даниэль готов продавать песни и что хочет взамен: возможность присутствовать при записях этих песен, чтобы понимать, как из слов и мелодии делается готовый трек. И здесь же — десять песен.

— Десять? — удивился мистер Никс.

— Они все… совсем мне не подойдут, — признался Дан. — Я записал гайд-версии, но, подозреваю, слова вас интересуют больше, поэтому тексты предоставлены в папке.

— Права, разумеется, защищены, — улыбнулся папа. — Ну так, на всякий случай.

Мистер Никс засмеялся и восхищенно покачал головой:

— Да уж… неожиданно.

Он открыл папку, пролистнул первый лист, где были выписаны не слишком-то требовательные условия Дана, и начал читать первый текст. Дан закусил губу. Текст был написан под впечатлением фильма «Великий Гэтсби» — про то, что парень заглушал боль потери настоящей любви вечеринками. В итоговом варианте отсылок к литературному произведению не осталось — просто история о расставании и решении забыться через постоянное веселье.

Мистер Никс удивленно приоткрыл рот, потом нахмурился. Его взгляд бегал вверх-вниз по тексту, пока он восхищенно не покачал головой:

— Да уж, неожиданно. Вы правы — мы не можем обсуждать подобное здесь и сейчас, нам сначала нужно поговорить с руководством. Контакты в папке? — уточнил он, сам перелистывая страничку назад.

Контакты, разумеется, там были. Папа никогда не занимался делами об авторском праве, но дела его фирмы всегда были достаточно разноплановы, поэтому он уже именно на эти статьи закона тратил больше всего свободного времени: хотел сам заниматься важным для сына делом.

Они обсуждали это несколько дней. Родители, в принципе, уже понимали, что адвокатом ему не быть, да и профессор в колледже — маловероятная профессия. Дан всегда любил музыку — учиться играть на пианино он когда-то захотел сам, был тем еще меломаном и нередко напевал что-то себе под нос. То, что музыка переросла в написание текстов песен, было неожиданно, но мешать ему родители не собирались.

Но Дану не хватало опыта. Он не мог сказать, что не знает, как проходит работа над музыкой, как добавляются эффекты и что делают продюсер и звукорежиссёр. Но все эти знания были фрагментарные, а Дан хотел знать больше. И возможность стажировки для него была прекрасным способом вырасти в навыках.