— Господин полковник, вы сейчас говорите лично от себя или?.. — генерал впился взглядом в Климова.
— ПОКА от себя, — значительно ответил полковник. — Но ведь у нас сейчас революция. Знаете, что о них говорил Наполеон? «Революция — это десять тысяч вакансий». А Россия покрупнее Франции, и вакансий у нас появилось побольше. От самого низа до самого верха.
После этих слов японцы задумались, и все сидели молча, пока не появилась Елена и не вручила Климову договоры и фотокопии. Первые он убрал в чемоданчик, а вторые вручил Такаянаги, в ответ на что генерал рассыпался в благодарностях, после чего заявил, что им пора на поезд в Базель, откуда они собирались выехать во Францию.
— Ну что же, господа, не смею задерживать. Был рад знакомству. Надеюсь, оно ещё продолжится в Петербурге или Москве. Да, чуть не забыл, вот вам пропуск, чтоб ДОВОД не останавливал.
— Чего это они такие довольные? — спросила Елена, наблюдавшая за ними в окно.
— А чего им печалиться? — ответил Михаил, обнимая её за плечи, — За то, что они узнали, им наверняка светят ордена или звёздочки.
— А тебе? — поинтересовалась Елена.
— А моя партия с ними ещё не закончена, как с одним генерал-майором под землёй… — Климов потянул девушку к себе...
Глава 20
47
— Видишь, все случилось так, как я и говорил, — произнес Климов Елене кивая на газеты. — Буржуазное правительство России свергнуто и к власти пришли марксисты — агенты иностранных разведок и банкиров, что тут же начали давать свободу всем и каждому разваливая государство…
— Да… вижу, — с хмурым видом кивала Извольская. — Я не сомневалась в твоих словах, когда ты мне об этом рассказал…
История в России в отличие от свернувшей на иную колею истории Европы развивалась своим чередом. То есть двадцать пятого октября (или седьмого ноября по новому стилю) 1917 года случился для кого-то переворот, а для кого-то Великая октябрьская социалистическая революция. В общем Временные подтвердили, что они действительно временные политические импотенты и ничего сделать не смогли. Керенский, обрядившись в женское платье с позором сбежал, оказавшись не годным ни для чего иного как молоть языком на митингах.
Но если в России все шло своим чередом, то в Европе, как уже отметил Михаил, все встало с ног на голову и дело даже только и не столько в произошедших событиях во Франции, и в переломе Войны с переходом инициативы к Германии, но и в том, как это отразилось на «политическом климате» в прочих государствах, в частности в Италии.
РОД, преодолев границу вынужден был встать у озера Лаго-Маджоре. Тут их остановили итальянцы для проведения переговоров о дальнейшей судьбе дивизии. Вот только представители итальянских властей, ни военных ни гражданских, долго не приезжали. Впрочем, удивляться тут было нечему и дело не только и не столько в итальянском менталитете. Все гораздо серьезнее.