«У кого я вообще спрашиваю… — задал я сам себе в этот момент вопрос. — Одни фанатики чистой крови, готовые уничтожать своих родичей, только потому что так велят традиции. Другие Боевые маньяки и авантюристы, которые засиделись в изоляции и просто рады с кем-то повоевать, даже не понимая, что лично я кому-то угрожаю исключительно из эгоистических целей…»

— Пойдём-ка уже в зал аукциона, — со вздохом предложил я. — Скоро уже должен начаться.

* * *

— Юрий Васильевич, всё готово, сейчас мы начнём, — угодливо, впрочем, как обычно, произнёс высокий и довольно мощный мужчина, ожидать от которого такого лебезящего отношения даже к князю было трудно.

Впрочем, для людей знающих подобное было неудивительным. Илья Меньшиков был сейчас, наверное, самым преданным сторонником московского правителя, ставшим после смерти его друга Ленского и правой, и левой рукой правителя полиса. Впрочем, за глаза сподвижника называли никак иначе, как Двадцать Первым Пальцем Князя, а кто погрубее — так и вовсе именовал Членом.

Подобное обычно представляли как следствие глубоких связей и личной привязанности старшего наследника клана Меньшиковых, чей родитель уже перевалил за сотню лет и всё никак не отдавал сыну бразды правления, а также главной московской семьи. Впрочем, пусть наружу, за пределы Кремлёвского Монолита, это и не выносилось, но всякий, приобщённый к тайнам Глубинного Кремля, знал о том, что этот человек уже более десяти лет регулярно и исправно сношал княгиню московскую, супругу Юрия, отношения которой с мужем после рождения дочери стали просто невозможными.

В общем-то, ничего нормального в этом не было, когда лучший друг и первый помощник по повелению самого мужа обслуживал потребности супруги, но в данном случае то было не тайной связью, а вполне оправданным решением со стороны самого правителя. Чего было вполне достаточно для тех, кто знал этот секрет, на что им было, в общем-то, плевать, потому как то были люди не публичные, их имена ничего не значили, но именно они на самом деле управляли всем полисом из тени. Так что если бы они открыли рот и начали рассказывать что-либо непричастным, им, скорее всего, не поверили бы, но, с другой стороны, тайные секреты Глубинного Кремля вполне могли быть раскрыты уже как Меньшиковым, так и самой княжеской семьёй. Что было бы ещё более разрушительно для репутации московской верхушки.

Впрочем, единственной «чистой» от всей этой грязи персоной, находившейся сейчас в главной ложе Большого Кремлёвского Зала, где и должен состояться аукцион, была Катенька Юрьевна, молодая княжна Московская, а также первая и единственная дочь Московского князя. По вполне естественным причинам… В виде подсыпанного сразу после рождения дочери в кубок тогда ещё довольно молодого правителя смеси из алхимических порошков пера «Громовой птицы» и селезёнки «Потопца», гарантированно обеспечивающей принявшему полную мужскую импотенцию без возможностей лечения.