В день отъезда мы все собрались в фойе гостиницы и ждали свой транспорт, который нас должен был доставить в аэропорт. Алла Николаевна с Дашей уже забыли, что буквально вчера бегали по отделу ГУМа вместе с Анной Степановной и были в тот момент похожи на закадычных подружек. Сейчас же они стояли особнячком и на их лицах присутствовали постоянные высокомерные маски. Когда мы с Анной Степановной спустились со своим багажом вниз и поздоровались с женщинами, они нас удостоили лишь холодными кивками. Моя компаньонка естественно растерялась, так как не ожидала такого приветствия и видимо думала, что после вчерашнего весёлого шоппинга их лёд отчуждения расстает, но лично я предполагала нечто подобное и поэтому нискольно не удивилась.

Самым последним вниз спустился Юрий Борисович, которому Дмитрий Павлович помогал тащить его тяжёлые баулы с покупками. Он отдышался, достал из кармана пальто носовой платок и вытер покрасневшее потное лицо.

- Это какое-то наказание! - воскликнул он, обмахиваясь платочком. - Я за эти дни столько набегался по лестничным пролётам, что уже забыл, как выглядит лифт, едрит его за ногу! Странно, что его нету в гостинице, просто ужас какой-то!

Затем он убрал в карман платочек, а из другого кармана достал сложенный вчетверо лист серой бумаги. Юрий Борисович его развернул и озадаченно вперил в него свой взгляд.

- Знаете, меня кое-что заставило глубоко задуматься и я из-за этого полночи страдал бессонницей. - сказал он после недолгого изучения листка. - Я вчера вечером над этим ломал голову, но хотел сам разобраться. Но так ничего и не понял, поэтому оставил эту затею, благоразумно решив, что утро вечера мудренее. Но утро ничего не дало, а наоборот возникло ещё больше вопросов.

- Позвольте полюбопытствовать, а что это? - спросил Сан Саныч, указав глазами на серый лист.

- Вот, полюбуйтесь, может вы быстрее меня разберётесь. - протянул он лист своему коллеге.

Тот взял листок с небольшими чёрно-белыми рисунками и с какими-то надписями под ними. Сан Саныч несколько минут изучал его с нахмуренными бровями, потом перевернул и посмотрел с обратной стороны.

- Ничего не понимаю. - наконец промолвил он.

- Вот! - воскликнул Юрий Борисович, в голосе которого явно слышалось торжество и некоторые нотки облегчения. - Я вчера весь вечер голову ломал, пытаясь сам разобраться! Но тут же нету ни одного слова на русском языке, а только иероглифы китайские...вроде бы.

- А где вы это взяли? - озадаченно вертел листок Сан Саныч, пытаясь хоть что-то понять.

- Ну как где? - удивлённо воздел брови Юрий Борисович. - В коробке с этой...как её...картофеледавилкой!