- Я хочу стать мировым. - заулыбался Пашка, услышав приятную для него похвалу и признание его таланта.
Парни беззлобно засмеялись и похлопав его по плечу, пошли вместе с ним со сцены посмотреть, как он крутит палочки и взять у него по-быстрому пару уроков. Я тоже пошла за ними и не обращая внимания на товарища Акулова и красноярских партийных работников, подшла к Анне Степановне, обняла её, как самого близкого мне человека и облегчённо выдохнув, тихо сказала:
- Мы это сделали, тёть Ань.
Потом я подняла вверх лицо и посмотрев на неё увидела, что она молчала и улыбалась, а по её щекам текли слёзы облегчения и пережитого волнения.
===
"Твой свет в окне" - текст авторской песни. (Его я специально опубликовала в этой главе для моей самой любимой подруги Ольги.)))
Столкнулись две звезды эстрады...Был фейерверк...все были рады.
После нашего незабываемого выступления с Дином Ридом и ещё с одной нашей дебютной песней, мы все уже собрались спокойно идти переодеваться и отдыхать, но нам этого сделать не дали. Акулов Пётр Николаевич сообщил нам, что после окончания концерта состоится банкет и нас всех там ждут для личного знакомства с товарищем Брежневым.
- Может всё-таки будут ждать только взрослых? - с надеждой спросила я его. - Мне кажется, что уважаемому Леониду Ильичу интереснее будет пообщаться с ними, чем допустим со мной или вот с Пашей. - показала я рукой на него, где он в сторонке показывал мастер-класс двум молодым москвичам. - А нам с ребятами там быть вовсе необязательно, м?
- Давай мы сами разберёмся кто и с кем будет вести разговоры. - ответил Пётр Николаевич тихим голосом и в нём послышался упрёк. - Сказано всем прийти, значит всем. Тем более это такая честь для всех вас, к тому же приглашение идёт от самого Леонида Ильича и пренебрегать им я не рекомендую. Нужно осознавать, что ваш отказ будет считаться не просто неуважением, а беспрецидентным оскорблением.
Я посмотрела на всю нашу группу, а так же на наших красноярских опекунов, которые смотрели на меня с неудовольствием и мне стало невольно стыдно за свою несдержанность и неумение молчать, хотя бы иногда. Стараясь выглядеть виноватой и вложив в свой голос, как можно больше раскаяния, я ответила ему:
- Виновата, исправлюсь и впредь буду думать, что говорю.
- Я очень надеюсь на это. - сказал Пётр Николаевич, в который раз пристально вглядываясь в моё лицо. - Сейчас можете отдыхать, но потом я приду за вами в вашу раздевалку, так что будьте готовы.
- А можно ещё вопрос? - снова спросила я у Петра Николаевича и тот приподнял бровь, а Алла Николаевна чуть слышно с негодованием чертыхнулась. - А нам с ребятами в этих костюмах оставаться или можно уже переодеваться.