*****
Родители Константина приехали на свадьбу из Ленинграда несколько дней назад. А следом за ними приехала из Минусинска его родная тётя. И чтобы всем не ютиться в однокомнатной квартире сына, Анна Степановна предложила им на это время обустроиться в её домике, где они со своим женихом сделали ремонт и даже установили унитаз и сделали небольшую душевую комнату.
К будущей невестке они понятное дело отнеслись с осторожностью и можно даже сказать, что с прохладцей, так как очень переживали за своего сына и племянника, ведь у него не сложилось в первом браке. Но люди они были интеллигентные и не лезли с расспросами о том, почему же будущая жена сына никогда не была замужем и не кроется ли в этом что-то подозрительное. Хотя Константин всеми силами их убеждал, что его Анна идеальна во всём и просто мечта любого мужчины. Они же пока наблюдали. Хотя по их личному мнению их красивый и статный Костя запросто мог бы найти невесту помоложе, да хоть в том же Ленинграде. У них даже было на примете несколько кандидатур из приличных семей и они не раз намекали сыну приехать и пожить в северной столице. Но он ни в какую не желал слушать их и всё время говорил, что свою суженую встретит сам, ему нужно только время. Ну что же, встретил. А что из этого получится, время покажет.
Будущая сватья тоже не вызвала особого восторга, но хоть она не была в прошлом дояркой и то хорошо. Но всё равно, даже если она была учительницей, то была ею в сельской школе. А это то же самое, как сравнивать Большой театр и сельскую самодеятельность в клубе с пьяным гармонистом. Но сильнее всего их привела в ступор близкая подруга Валентины Александровны Марфа Устиновна, которая с хитрыми глазками и вроде как нарочито коверкая слова, расспрашивала приехавших гостей не хуже дознователя. Родители и тётя Константина были просто в шоке от такой прямолинейности и даже беспардонности, которая была чужда в их кругах, но всё равно словно под гипнозом отвечали на вопросы любопытной старушки.
Родители Кости и его тётя сидели вечером в домике Анны Степановны за поздним ужином и ничего не вызывало их восторг. Женщины кривили губы и закатывая под потолок глаза, смотрели на убогую обстановку домика, где не было даже черно-белого телевизора, а в углу лишь висело радио, которое ловило только одну волну "Маяк". Но зато здесь, как инородное тело поселился сверкающий белизной унитаз. А ещё они сами себе боялись напомнить, что были родом из этого медвежьего угла, поэтому эту тему даже в разговоре между собой обходили стороной.