Её постоянная спутница Даша выглядела и то поспокойнее, чем сама непосредственная начальница, хотя возможно секрет её спокойствия был прост. Даша всегда полагалась на Аллу Николаевну и знала, что какие бы обстоятельства не складывались, что бы не происходило, та никогда не впадёт в ступор, не потеряет способности мыслить здраво и уж тем более не скатится в истерику. Она приложит все усилия, чтобы вырулить ситуацию и будет при этом выглядеть более чем уверенно. И ни у кого даже мысли не возникнет, что она возможно в этот момент находится на грани. Вениамин Робертович тоже старался выглядеть собранным и невозмутимым, но всё же суетливые движения выдавали его волнение.

Скрывать не стану, меня саму тоже била мелкая дрожь и будь я постарше, не стала бы себя мучить и выпила бы валерьянки. Но напитками покрепче естественно грешить бы не стала, это точно, так как знала много примеров, когда некоторые артисты на заре своей карьеры начинали успокаивать себя перед выступлением веселящими напитками, а потом им уже даже не помогало лечение от алкоголизма. И к тому же если верить медицине и врачам-наркологам, женщины были намного больше подвержены этой пагубной привычке и скатывались в пропасть очень быстро.

Только мы собрались идти вслед за Александром Владимировичем, как Анна Степановна вдруг предложила:

- А давайте присядем на дорожку, вот буквально на несколько секунд! - посмотрела она умоляюще на мужчину. - Чтобы у нас всё получилось хорошо.

Мы тоже повернулись к нашему провожатому, чтобы увидеть его реакцию на слова Анны Степановны. Он же изображая какого-то святого великомученика, воздел глаза к потолку и вздохнув, произнёс:

- Вот же темнота. Ну ладно, давайте и только побыстрее.

Мы не заставили себя долго ждать и включая Вениамина Робертовича, который как-то весело хмыкнул, но составил нам компанию, ненадолго опустились на стулья, а спустя примерно пять секунд уже вскочили. Во время нашего суеверного обряда Алла Николаевна и Даша стояли в сторонке и кривили губы, не скрывая своей иронии ко всему происходящему.

- Ну, с богом! - воскликнула я.

Александр Владимирович, который уже первым выходил из помещения, запнулся от моих слов и с негодованием оглянулся на меня, а ребята прыснули, но под невозмутимыми масками их весёлые лица были спрятаны очень надёжно.

- Вот же наказание какое-то. - проворчала Алла Николаевна, бросив на меня почти уничтожающий взгляд. - Вечно несёт какую-нибудь ахинею.

- Полностью разделяю ваше негодование. - в который раз не смогла промолчать я. - Но признаюсь честно, что свою ахинею нести легко просто до безобразия, а вот чужую выносить очень трудно.