Согласно дуэльного кодекса Наурии… Клочков плавным кошачьим движением опрокинулся на спину, и в его руке появился пистолет, но принц с непостижимой человеческому глазу скоростью внезапно оказался рядом с ним и вывернул ствол из руки Юрия Андреевича. Запнувшись буквально на мгновенье, он отшвырнул пистолет в сторону и продолжил: — … я, принц царствующего дома Oмаран Кеджор Даэсандорал, выбираю оружием кинжал. При этих словах принц извлёк из-под своей одежды два абсолютно одинаковых длинных клинка с костяной рукоятью в простеньких, изрядно потёртых кожаных ножнах, и протянул один из них уже поднявшемуся на ноги Клочкову. Юрий Андреевич, судя по лицу, несколько обескураженный подобным развитием событий, молча принял кинжал, извлёк его из ножен и повертел в руке, не столько рассматривая, сколько примеряясь к рукояти и оценивая баланс оружия. Солнце ярко вспыхивало на причудливо изогнутом лезвии, густо покрытом узорами из затейливо переплетённых символов. Принц, отойдя на пару шагов, терпеливо ждал… Судя по тому, как Юрий Андреевич обращался с кинжалом, он был явно не новичком в ножевом бое, но до скорости принца Клочкову было очень далеко. Бой закончился, даже не успев толком начаться. Они шагнули навстречу друг другу, клинки пару раз звонко лязгнули, встретившись, и принц сразу же сделал пару быстрых шагов назад, разрывая дистанцию. На правой скуле старика кровоточили два коротких тонких пореза, образовавших идеальный крест. Принц вложил свой кинжал в ножны и не менее торжественно произнёс: — Оскорбление смыто кровью! Никто из царствующей династии не сможет этого оспорить, — затем он внезапно улыбнулся Клочкову и совсем другим тоном продолжил: — Всё, придурок, меня ждёт Учитель. Если соскучишься, зови меня кратким именем — может, я и откликнусь. И, не дожидаясь ответа, принц исчез. — Удивительно, но ты жив! — нарушила молчание Арацина. — И вы обязательно встретитесь, иначе он не оставил бы этот ритуальный кинжал. Советую сохранить его. — А с тобой мы ещё встретимся? — с нескрываемой надеждой спросил Юрий Андреевич. — Я ничего не вижу. Но как знать… — Сильно спешишь? Может, пообедаем? — Ты неисправим! — Арацина обвела всех взглядом. — Собирайтесь, меня тоже ждёт Учитель.

Часть 5 Выбор

Часть 5 Выбор Глава 1 Знакомая до боли расщелина в скальной породе ничуть не изменилась. Егор сразу же взглянул на то место, где они пытались варить кулеш, но ни их казанка, ни даже следов от костра не было. — Как думаешь, Юра, наш мир? — Ну ты спросил… Два раза «ха». Откуда ж я знаю. — От тебя всего можно ожидать, — Егор посмотрел на Лену. — Ты как, боевая подруга? — Нормально… Но предпочитаю «любимая жена», — лукаво улыбнулась она в ответ, всем своим видом давая понять, что беспокоиться не стоит. — Как скажешь, любимая, — расплылся в улыбке Егор. — Так, ладно, любимые, предлагаю свалить отсюда в тенёк. Здесь, по идее, лето, печёт немилосердно, а мы реально как три тополя на Плющихе… — Это как? — не поняла Лена. — Да фильм такой есть, — попробовал объяснить Егор, подхватывая с земли пулемёт и рюкзак. — Я сам, правда, не видел, но слышал что-то такое… Они немного углубились в лес и остановились на небольшой полянке. Юрий Андреевич закурил и сказал: — Я думаю, барахло нужно здесь схоронить. Мало ли куда нас эти черти забросили. — Согласен, — поддержал Егор. — Человек с пулемётом привлекает немного больше внимания. Да и надоело уже его таскать, если честно. — Тогда стойте тут и не топчитесь как кони, а я местечко присмотрю пока. Только учти — копать тебе… — Ладно, старче, не бурчи, — Егор повернулся к Лене. — Ну, рассказывай: где была, что видела, как сильно скучала? — Да, скучала. Ты помнишь магазин в твоём доме? Егор неуверенно кивнул. Магазинов там было штук пять, и он не понял, какой именно Лена имеет ввиду. — Я в нём несколько дней просидела. Только там ни окон, ни дверей не было. Я чуть с ума не сошла, хотя Никита Александрович и сказал напоследок, что это ненадолго. — Понятно. Ты там одними батончиками питалась? — Не. Это так, десерт. Там же есть отдел продуктовый. Я всё, что съела и выпила, записала в их тетрадку — вернёмся, надо будет зайти и заплатить. Егор от души рассмеялся, потом шагнул к ней, обнял и, нежно поглаживая, прошептал Лене на ухо: — Вот ты у меня какая честная — настоящая коммунистка. — Да ну тебя. Я ж серьёзно. Нехорошо так… — Заплатим. Не переживай, — успокоил он супругу. — А вообще, твой муж тоже соскучился. Деликатное покашливание Клочкова вернуло их в действительность. — Я там дёрн снял, контур обозначил, теперь твой выход, Егорушка. А я перекурю после трудов праведных, да и освежиться не помешает, — он кивнул на непочатую амфору, которую ни за что не захотел там оставлять. — Ну, начинается, — притворно ужаснулся Егор, — Я, значит,