Мне кажется, Рис ткнула пальцем куда-то наугад. Потому что от количества бьющего в глаза яркого света я мог различить лишь общие очертания стражников. О лицах речи не шло. Однако девушка явно знала психологию гномов лучше меня. И такое ощущение, что навык убеждение у нее был повыше моего. Потому что из толпы послышалось смущенное: «Говорил».

– Тогда кто вы после этого? Бандиты, кто плюет на слова своего господина или до сих пор доблестные кирдские стражники?

Ответом ей послужила сначала громкая ругань на местном. Однако довольно скоро решетка, скрежеща, поползла вверх. А как только расстояние позволило протиснуться на площадку башни, мы это незамедлительно сделали. Стражники отпрянули, точно перед ними были зачумленные. Они нас если не боялись, то довольно сильно опасались. И не могу сказать, что это было плохо.

– Эти ребята странные, – шепнула мне Рис. – Бросить путника в темницу им ничего не стоит. А вот стоит тебе поймать их на слове, шкурой наружу вывернутся, пытаясь сохранить свою честь.

Пока я соображал, как вести себя дальше – внаглую прорубаться вперед или поболтать с главным гномом, тот промчался мимо нас, к решетке. Осмотрев тушу поверженного монстра, эпарх перебросился несколькими словами со своими стражниками и вернулся к нам. Взгляд его мне почему-то не понравился. Я даже сам не понял, как в руке оказался кацбальгер. А обернувшись на Рис увидел, что она тоже достала меч и посох. Что называется, у дураков мысли сходятся.

– Не стоит кусать кормящую тебя руку, – примирительно указал эпарх на наше оружие.

– Скорее руку, которая пытается тебя скормить, – отозвался я. – Мы выполнили твое условие, теперь мы свободны.

Я нарочно говорил без вопросительных интонаций. Еще не хватало, чтобы окружающие почувствовали наше сомнение. Мы должны были быть самой силой в глазах гномов. Иначе кранты.

– Ты дал слово! – чуть не крича, сказала Рис.

Нурд скривился, как любой мужчина, которому напоминают про данное в сердцах обещание. Именно в нынешний момент мне стало понятно, этот мерзкий кирдец не собирается нас выпускать. Собственно, на то были свои причины. Тогда бы мы разболтали всем, что есть такой эпарх, который за здорово живешь ловит Игроков и сажает их в темницу. Ну, еще про местных бедняг, скормленных гидре. Хотя по меркам аборигенов это, наверное, уже не так страшно.

– Правитель, она права, ты дал слово, – я обернулся на звук голоса и чуть не бросился целовать хмурого гнома. Уж не думал, что буду рад видеть Бордура.

– Здесь я все решаю, – негромко сказал Нурд, будто сам сомневаясь в своих словах. – Взять их.