Самое дурацкое, что нормально разглядеть коротышку почти не представлялось возможным. Он был окруженный своими компаньонами. Стоит прибавить сюда тот факт, что снаружи уже окончательно стемнело и свет лишь слабо растекался из окон жилища Шоса.

– Проходите внутрь, – засуетился механоид, – там тепло. Посмотрим, что случилось с трансмутатором.

Это он, зараза, правильно заметил. В неотапливаемом сарае становилось все прохладнее. Тут, конечно, не наша русская зима, но и летней ночью можно легко пневмонию подцепить. Не мне, что холода корлу, Рис.

– Эш-ры и Алекс, остаетесь снаружи, раз у вас такая крепкая мужская дружба, – отдал приказ цверг.

Дверь открылась, на мгновение озарив коротышку. Зато теперь я хоть увидел его лицо. В годах, по земным меркам ему хорошо за пятьдесят. Левая щека в мелких шрамах, вместо брови зажившая рана от сильного ожога, отчего цверга никак нельзя было назвать красавцем. Скорее даже наоборот. В его лице было что-то опасное, хищное. Вот и Клонир, он же Алекс, возмутился, но скорее для виду.

– Шеф, ну чего опять? Мы же так, дурачились.

– В этом действительно нет нужды, – вмешался механоид. – Здесь больше никого нет. А снаружи прохладно.

Цверг даже не снизошел до ответа, пропустив вперед Фризера и Шоса. Дверь закрылась и остров опять погрузился в полумрак. Итак, хорошая новость – механоид нас не сдал. Плохая – чтобы оказаться на берегу, откуда можно было поймать проходящий пароход, он же водяной змей, надо проскользнуть мимо этой парочки. Кстати!

– Если мы сможем добраться до моря, как нас увидят аборигены? – шепотом спросил я.

– Никак. Они не плавают ночью, – так же тихо ответила Рис. – Солнце скроется, муравейник закроется. Слышал такое?

– Погоди. И чего нам теперь делать?

– Ждать, когда эти ребята закончат свои дела. Не дай Бог мы попадемся им на глаза.

– И что тогда будет?

– Ничего хорошего.

Но никому на глаза для того, чтобы запахло жареным, попадаться и не понадобилось. Циклон с Клониром, наказанные стоять в карауле, к тому времени перестали препираться. Во-первых, они банально замерзли. Во-вторых, в противостоянии орк-человек не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто победит. Клонир об этом догадался, поэтому поддевать напарника ему стало просто скучно. В-третьих, с зеленокожим гигантом происходило нечто странное.

Циклон раззявил рот, обнажив спиленные клыки, и шумно втянул воздух своими широкими ноздрями. Один, другой, третий. С каждым разом его вдохи были все дольше, а глаза становились все более обеспокоенными. Точно он почувствовал что-то неприятное. Меня вдруг пробрало до костей. Или кого-то!