— Нам только спросить! — вмешался Макар.

— Придётся подождать, — равнодушно ответил Чаби-Тукур, — в следующий раз Врата Шибальбы откроются через тринадцать бактунов.

[5]

— Это твоё последнее слово? — спросил Николай.

— Да. Других не будет.

Филины снялись с мест и пропали в темноте. Макар проводил их взглядом.

— Похоже, мы где-то ошиблись.

— Да ты у нас просто Капитан Очевидность, — сказала Кузя.

Друзья поднялись на поверхность и подошли к джипу.

— Вспомнила! — вдруг воскликнула Эмили. — Всё время вертелось на языке! Было же ещё пять дней — «пять дней сверх года».

— И верно! — подхватила Кузя. — как я раньше не догадалась! Не понимаю, правда, как это может быть связано… Но с другой стороны — хтонь сейчас прорывается как раз на Ближнем Востоке.

— О чём вы опять? — спросил Макар. — Может объясните тупому валенку?

— Эмили всё расскажет по дороге, — ответила Кузя, — а сейчас закажи нам билеты. Мы летим в Луксор.

— Не надо ничего заказывать, — возразил Николай, — мы и так уже потеряли сутки. Я договорюсь о перелёте.

Он достал спутниковый телефон и отошёл в сторону.

6

В аэропорту Ла-Аурора друзей уже ждал заправленный бизнес-джет Gulfstream G650ER. Увидев его, Макар удивлённо присвистнул:

— Это же бешеные бабки! А не проще было лететь обычным рейсом?

Николай покачал головой.

— Сорок восемь часов до Каира. Не уложимся в график.

— А на этом красавце?

— На этом двенадцать до Луксора. Плюс-минус.

В салоне Гольфстрима Кузя и Николай заняли два кресла, остальные расположились на диване напротив.

— Что вы так привязались к этим пяти дням? — спросил Макар. — Какое отношение они имеют к временно́й петле и инфокризису?

— Может быть и никакого, — ответила Кузя, — но больше-то нам привязаться не к чему. Информации ноль. Беся не сказала ничего конкретного, кроме одного — осталось пять дней.

— Или мы идём по этому следу, — поддержала подругу Эмили, — или сидим на жопе ровно и вообще ничего не делаем. Что выбираешь?

— Ну хорошо, — нехотя согласился Макар, — а почему Луксор? Что там за история с этими пятью днями?

Эмили улыбнулась.

— Ты не поверишь. Это история любви. Великой всесокрушающей любви. Душащей всё живое в своих жарких объятиях.

— Обычная история, — сказал Макар, — и кто с кем на этот раз?

— Бог земли Геб и богиня неба Нут.

— А ты ничего не перепутала? Не наоборот?

— Нет, здесь всё именно так. У большинства народов боги неба оплодотворяют Землю животворным дождём; но в Египте с дождём как-то не сложилось. Тут за оплодотворение отвечают разливы Нила, приносящие на поля ил и влагу.

— Так любовь в норме и должна вести к оплодотворению,