Судоплатов, услышав от меня такое, с интересом повернул голову и чуть прищурил глаза.

— Слушаю вас, Сергей Иванович.

— Никогда и ни при каких условиях не применять ядерное оружие на своей территории, а лучше вообще не применять. Мы видели смерть мира от этого оружия, и мне бы очень не хотелось пережить еще раз это, тем более здесь будет жить моя семья и будет расти мой ребенок. Надеюсь, вы поймете, что мной движет.

— Сергей Иванович, за кого вы нас принимаете?

— Павел Анатольевич, я видел, как людей просто меняет оружие в руках, и они начинают смотреть, в кого бы стрельнуть, а при наличии такой кувалды, которая может заставить вздрогнуть весь мир, у многих будут чесаться руки.

— Вот вы о чем.

— Не только, Павел Анатольевич. Тут разговор очень серьезный, и не знаю, стоит ли его начинать, но степень нашей интеграции в ваше общество очень высокая и мы вплотную приблизились к точке невозврата.

— Что-то произошло, Сергей Иванович, о чем мне стоит знать?

— Все, что нужно, вы и так знаете, но пока не придаете этому особого внимания, но в перспективе это все может обернуться большими неприятностями.

— Вы про что?

— Ну, допустим, вы знаете свою судьбу. Про арест, про подорванное здоровье. Вы думаете, сможете этого избежать? Я не уверен.

— Вы что-то знаете?

— Нет, просто смотрю в будущее, так сказать, интерполирую. Пока не будет налаженной системы преемственности политического курса, воспитания и фильтрации кадрового состава, у нас с вами нет будущего.

— По-моему, вы однозначно указали на людей, кто повел страну к развалу.

— Павел Анатольевич, ну вот от вас я такого не ожидал. Ну грохнете вы Хрущева, ну Леня Брежнев не переживет войну и словит свою шальную пулю. Но вместо них придут другие аристократы от коммунизма, и они будут поступать точно так же: строить свою власть на обломках и дискредитации предшественников, от раза к разу нарезая себе все больше и больше полномочий, льгот и, главное, приближаться к абсолютной безнаказанности.

— Вы можете что-то предложить?

— Нет, к сожалению. Этот вопрос не был решен и в наше время у нас в стране, точнее, как оно говорилось — на постсоветском пространстве. Но вас это должно касаться в первую очередь, преемник Сталина в первую очередь начнет избавляться от его силовиков, и вы один из них: легендарный диверсант.

Судоплатов опустил голову. Он и сам об этом не раз думал, перечитывая свою биографию из будущего, но откладывал решение этой проблемы, переключившись на исполнение своих прямых обязанностей. Но Оргулов, такая была у него настоящая фамилия, поднял не зря эту тему, значит, боится или что-то знает, но не говорит. Но тема действительно острая, что будет потом. Одна тысяча девятьсот пятьдесят третий год — эта дата у него горела в голове, и он ее опасался.