— Господин обергруппенфюрер, все идет, как мы и предполагали. По сообщениям пленных, на территории с окруженными русскими частями обнаружились несколько крупных складов с боеприпасами, продуктами, горючим. Они с самого начала знали про окружение и подготовились к нему, разыгрывая Бориспольский сценарий…

— Только там они тренировались, а тут решили вмешаться в полную силу, — продолжил за него Гейдрих, — это понятно, что еще? Разведгруппы направляли?

— Три, с разных сторон. Результат один, обнаружили и уничтожили. У армейцев та же картина. Специалисты из «Брандербурга» пытались под видом выходящих из окружения красноармейцев что-то узнать, но результат все тот же.

— Причины выяснили?

Гейдрих задавал правильные, нужные вопросы, но создавалось впечатление, что его мысли витают где-то далеко и ответы не сильно интересуют.

— Лично опрашивал русских перебежчиков и дезертиров. По показаниям, на той стороне работают несколько хорошо подготовленных и экипированных отрядов, ориентированных на противодействие нашим разведгруппам. Как всегда работают под легендой спецподразделений войск НКВД с соответствующим уровнем секретности. По оговоркам можно судить об оснащении этих отрядов системами оперативной связи, приборами ночного видения и, главное, в плотном контакте с летающими машинами, по описанию очень напоминающие вертолеты с учетом их развития в будущем.

— Так вы считаете, они были готовы к окружению и сознательно пошли на это?

— Это не вызывает никаких сомнений, господин обергруппенфюрер.

Гейдрих опять задумался. Выводы напрашивались не очень радостные. Аксман сам это понял и прокомментировал, так сказать, озвучивая мысли обергруппенфюрера СС:

— Они еще не достигли точки полного изменения хода войны, поэтому еще в состоянии прогнозировать события с высокой степенью точности.

— А если в будущем происходят изменения, и они опираются на историю в их мире, и все, что мы предпримем, им уже известно?

— Зачем им тогда готовить переселение, если они в состоянии корректировать ход истории?

Гейдрих удивленно поднял голову и заинтересованно уставился на своего подчиненного.

— Вилли, я чего-то не знаю?

Наступила пауза. За окнами грохотало и что-то невдалеке горело, отсвечивая в заледеневших стеклах, в печке трещали дрова, но все это уже не воспринималось. Весь антураж школьного класса в забытом богом поселке, затерянном на просторах России, отошел на второй план, главной была та новость, ради которой гауптштурмфюрер СС Аксман остался наедине со своим начальником.

— Я разговаривал с одним комиссаром-жиденком, которого перехватили мои ребята. Уж очень он жить хотел, поэтому после соответствующей обработки вспомнил, как случайно слышал, что люди с необычным оружием перед боем обсуждали, как хорошо будет вывезти свои семьи куда-нибудь за Урал на чистый воздух, а когда немцев, то есть нас, выгонят с Украины, и в Крым на теплое море.