Василий Гаврилович Грабин с нетерпением ожидал совещания, на которое он был срочно вызван в Кремль.

До войны он и так был тут не редким гостем, жестко и принципиально без всякого страха перед авторитетами отстаивал свои позиции по поводу развития советской артиллерии. Очень часто Грабин это делал через головы своих руководителей, поэтому пользовался славой волевого и очень жесткого человека, всегда с боем защищающего свое мнение до последнего, тем самым нажив себе множество высокопоставленных врагов.

Старый конфликт с маршалом Куликом часто мешал делу, многие «доброжелатели» усиленно ставили палки в колеса, но тем не менее Грабин не был бы Грабиным, если б не добивался своего. Новая 76-мм дивизионная пушка, разработанная в порядке личной инициативы, уже была сделана и направлена в войска для испытаний. Работа шла. Горьковский завод «Новое Сормово» № 92 еще с 1940 года работал круглосуточно, выпуская так необходимое для фронта оружие, и конструкторское бюро, возглавляемое Грабиным, на пределе сил дорабатывали и удешевляли продукцию без потери качества.

Но недавно его жизнь кардинально изменилась: все началось со срочного вызова в Москву лично к Сталину. Учитывая, что Верховный был одним из главных защитников, который уважал Грабина за умение жестко доказывать свою позицию не только на собраниях, но и делом, Василий Гаврилович, бросив все дела, вылетел в Москву. На аэродроме его встретили сотрудники НКВД и без каких-либо объяснений посадили в машину и повезли явно не в Кремль.

Всю долгую дорогу в машине стояла тягостная атмосфера, и Грабин из последних сил сдерживал вопросы и негодование. Он прекрасно знал, что крики и громкие высказывания здесь ничего не решают. Уж он умел разбираться в людях и видел, что сопровождающие его сотрудники, явно не те, кто позволит себя запугать или сбить с толку.

Ехали долго, не заезжая в Москву, множество раз притормаживали у контрольно-пропускных пунктов для проверки документов и в итоге остановились в небольшом поселке. Молчаливые сопровождающие провели Грабина в ничем не примечательный дом, где с него сняли верхнюю одежду и усадили в удобное кресло перед столом, на котором лежал какой-то необычный прибор. Молчаливый и сосредоточенный сотрудник НКВД подключил к нему множество проводов и датчиков, открыл крышку устройства, похожего на книгу, и начал задавать вопросы. При этом подборка вопросов была вполне в репертуаре госбезопасности: «не работаете ли вы на иностранную разведку», «имеете ли вы контакты с иностранцами», «передавали ли вы секретную информацию третьим лицам», и стоящие за спиной двое сотрудников требовали от конструктора определенной сосредоточенности на ответах.