как с ребенком? – обиделась я. – Потому что ты ведешь себя как ребенок, – спокойно сказал Виктор. – Ну а что я должна делать? Почему я должна во все это вникать? Почему всегда я? Виктор молчал, но смотрел на меня очень грустно. – Теперь я понимаю, что ты не можешь спасти Женьку, – сказал он, – глупо было надеяться. Пойду я. Удачи тебе с экзаменами. Я вспыхнула. – Ты тоже не смог! – сказала я. – Всё, давай оставим прошлое в прошлом, – ответил Виктор, махнул мне рукой и отправился к парковке. Почему я чувствовала себя так, как будто провалила все экзамены мира? – В восьмидесятом году одноклассники не были одинаковыми! – крикнула я. Виктор даже не оглянулся. – Там люди были нормальные! Живые! Виктор спокойно сел в свою машину. Я догнала его и перегородила ему дорогу. – Очень живые, – сказал он. – Васса особенно. – Зато там Женька и его бабушка. И они разговаривали со мной! И вообще! Виктор не отвечал, просто смотрел на меня через стекло. – Ладно, – сказала я, – что ты там мне хотел показать? Какие бумажки? Это оказались документы на медаль «За отвагу», которую посмертно дали Женькиной бабушке. – И что? – спросила я. – И то, – объяснил Виктор, – что, если бы я знал это в восьмидесятом, это был бы аргумент, понимаешь? – Нет, – честно ответила я. – Ну как нет! – он укоризненно покачал головой. – Одно дело просто бабушка, которая кулич печет, а другое дело – партизанка, которую медалью наградили! Пусть бы попробовали ее внука из пионеров выгнать! У меня в кармане запиликал телефон. – Ты как? – спросил папа. – А что может быть не так? – спросила я. – В чате только что написали, что твоя одноклассница Алина попала под машину. Прямо у школы. Просят вас забрать. Я приеду через пятнадцать минут. Я растерянно отключилась. – Что случилось? – спросил Виктор. – Какая-то одноклассница Алина попала под машину. Кто из них Алина, я тоже не знаю, – сказала я. – Алина – это Pioner, – сказал Виктор. – Кстати, в моей версии реальности она тоже попала под машину. И тут мне стало страшно. Я разблокировала телефон и увидела сообщение, которое боялась увидеть больше всего: «Ты победила. Я исчезаю насовсем». Дальше я помню плохо. Я как-то оказалась дома, кинулась на кровать, закрыла глаза и прошептала то, во что уже не очень-то верила: – Время всегда хорошее… Белая комната Витя и Синичка сидят, вцепившись в свои кресла. Целую секунду они тратят на то, чтобы понять – кресла белые. И комната белая. И все вокруг неправдоподобно белоснежное. А потом они начинают говорить одновременно, так