что непонятно, сколько человек в Белой комнате. Может быть, один. А может быть, четверо. – Алина Пионер… – Алина из-за меня погибла… – Женьку надо спасать… – Женьку надо спасать… – Надо срочно меняться… – Надо вернуться к началу… Витя и Синичка обнаруживают, что уже не сидят, а стоят друг напротив друга. – Я первая! – Синичка соображает быстрее и перехватывает инициативу. Она выпаливает информацию бессистемно, но, к ее удивлению, Витя все понимает. – Я уже знаю… – кивает он почти после каждой фразы Синички. И только одно заставляет его удивиться: – Медаль? Бабушке Женьки? Но за что? – Не знаю! – злится Синичка. – Ты не сказал! И снова Витя все понимает правильно. – Раз я не сказал, значит, сам толком не зна… Он осекается на полуслове. – Я знал! – шепчет он драматически. – Я просто забыл! Синичку такие театральные эффекты только раздражают. – Что ты знал?! Что ты забыл?! Ты можешь нормально объяснить?! Витя, в отличие от Синички, рассказывает логично и подробно. Слишком подробно. Синичка не дает ему закончить. – Все понятно! Нужно вернуться в восьмидесятый год и найти этого Льва Романовича! – Романовича? – Вите кажется, что он называл другое отчество, но Синичка так убедительна… – Конечно! – Синичка усаживается в кресло, с которого минуту назад вскочил Витя. – Я его найду! – Чего это ты?! – Витя не собирается уступать. – Я про него вспомнил! Я и найду! – А я тебе про медаль рассказала! – А от кого ты про медаль узнала?! – А ты лучше останови эту дуру, чтоб под машину не кидалась! Логические аргументы закончились, Синичка уже приняла решение, и теперь никакая сила не сорвет ее с кресла, которое переносит в 1980 год. Вите становится обидно – почему эта гостья из будущего так наглеет?! Витя из чистого упрямства усаживается рядом с ней.

Часть 4 Удвоение личностей

Часть 4 Удвоение личностей 1980 год Витя и Оля продолжали пинаться, не замечая, что Белая комната исчезла. И опять первой спохватилась Оля. – Ой, – сказала она, – это что, восьмидесятый? Витя завертел головой и убедился, что она права. Книжный шкаф, тяжелые шторы… Вот только откуда взялась тахта у противоположной стены? Дверь распахнулась, в комнату заглянула Витина мама: – Ольга! Сколько раз я тебя просила не забираться на диван брата! У тебя своя тахта, вот на ней и сиди! Идите завтракать! Мама исчезла, даже и не подумав закрыть за собой дверь. Витя бросился к столу, на котором отыскал дневник, принялся его листать. – Последняя заполненная неделя… – пробормотал он. – Ага! Мы в одиннадцатом апреля! Значит, время есть… Отлично! – Чего отличного? – наконец пришла в себя Оля. – Ты слышал, что твоя мама сказала? – Чтобы ты не лезла на мой диван… – «На диван брата»! – процитировала Оля. – Она думает, что мы брат и сестра! То есть она… она… – Наша мама, – помог Витя. – У меня своя мама! И свой папа! – Оля с трудом проглотила ком в горле. – Я хочу назад! Она зажмурилась и протараторила: – Время всегда хорошее! Время всегда хорошее! Ничего не произошло. Тогда она дернула Витю за рукав: – Давай! Помогай! Они раз десять повторили «Время всегда хорошее», но Белая комната так и не появилась. – Все понятно, – упавшим голосом сказал Витя. – Раз мы с тобой оба в восьмидесятом, в две тысячи двадцать пятом никого нет… Оля разрыдалась, как первоклашка. Витя осторожно обнял ее за плечи и по-братски погладил по голове. 2025 год Свет мигнул, и Синичка поняла, что летит на пол. Белая комната исчезла, но светлый интерьер остался. Витя ошарашенно озирался с дивана, Синичка смотрела на него с пола. – Мы у тебя дома, – сказал Витя, – в две тысячи двадцать пятом. Синичка зажала рот рукой. – Мы всё сломали, – сказала она, – давай отматывать обратно. Время всегда хорошее! Ну же! Повторяй! В этот момент раздался стук в дверь, и из-за двери послышался голос Синичкиного папы: – Эй, вы, двое! Я слышу, что вы там! Завтрак готов! – Двое? – ошарашенно спросил Витя. Синичкин папа не выдержал и распахнул дверь. – Витя, ты бы хоть постель убрал! И сколько раз тебя просить убираться в нашей ванной? – Нашей ванной? – Вот только не надо мне тут опять изображать потерю памяти. Неубедительно. Через пятнадцать минут выезжаем. Оля, выгоняй брата. – Брата? – с ужасом спросила Синичка. – Так, – строго сказал папа, – прекращайте мне это! В школу пойдете в любом случае! Папа вышел из комнаты, а Синичка так