— Зачем меня выпускать? — пожал плечами Зверев. — Сам вышел. Я же колдун.
— Ты не понимаешь русского языка⁈ Тебе было сказано сидеть в изоляторе!
— Хамишь князю, смерд? — медленно вытянул саблю Андрей. — За одно это я могу снести твою никчемную голову. На колени, жалкое существо. На колени, и проси прощения!
— Эй, самцы, вы чего? — встревожилась космонавтка. — Нам только драки тут не хватало! Володя! Колдун! Вы еще драку тут устройте!
— Мне можно, — усмехнулся Зверев. — Ведь я «грязный дикарь». Разве ты не слышала?
— Какие мы грозные! — вскинул подбородок капитан. — Не беспокойся, Люба. Что мне сможет сделать эта допотопная обезьяна?
— Ты разговариваешь с урожденным боярином Лисьиным, князем Сакульским по праву владения, — посерьезнел Зверев. За пять лет он успел растерять нравы двадцать первого века и теперь скорее бы умер, чем простил оскорбление. — Считаю до трех. Проси прощения — или молись. Раз. Два…
— Ты знаешь, что это такое, ископаемое? — поднял выше свой ушастый прибор Владимир. — Это синергический поляризатор! Я им с пяти километров в керамической броне дыру с твою голову могу сделать!
— А это сабля, — отведя клинок чуть в сторону, князь сделал шаг вперед. — С двух шагов я ею человека от плеча до копчика разрубаю.
Он резко качнулся вправо и ударил в обратном направлении. Кончик «поляризатора» двинулся следом, мигнул — послышался грохот, булатная сталь выбила оружие из руки космонавта, одновременно срезав оба штыря «вилки» почти до основания. Свет погас, звезды — тоже, оглушительно взвыла сирена, корабль рухнул куда-то влево, люди покатились к стене и распластались на ней. Ярко замигало что-то красное и желтое.
— Мы падаем, падаем! — завизжали бабы.
— Куда падаем? Мы в космосе! — Рассудительный голос принадлежал Любе. — Просто два идиота разнесли схему гравитационного баланса.
— Мы остались без Горби?
— Инга, центральная машина нашего тягача установлена у кормы, в вакуумной ложе. Здесь только выносные пульты.
— Вот зар-раза! — Андрей выпрямился, стряхивая с себя кого-то из женщин и капитана, взмахнул клинком, шагнул вслед за отползающим мужчиной: — Да смилуется Господь над твоей заблудшей душой…
— Не смей!! — Оказывается, Люба все же умела визжать. — Прекрати! Ты не в диком прошлом!
— Плевать. — Зверев поймал Владимира за волосы, подвел саблю под горло. — Когда один мужчина оскорбляет другого, это значит, что один из них должен умереть.
— Нет! — дернулся капитан. — Нет! Простите меня.
— Что? — наклонил голову князь.
— Простите меня, пожалуйста. Я не хотел вас обидеть. Я… Я… Я просто… Вы же из прошлого. Вот я и сказал про прошлое. Я приношу свои извинения.