— Думаешь, засада? — Андрей потянулся к сабле, погладил рукоять. — Коли так, давай посмотрим. Илья, заводные кони на тебе…

Князь повернул Аргамака и ломанулся к просвечивающим меж березами домам прямо сквозь низкие рябинки, растущие так густо, словно кто-то просыпал здесь ведро с собранными зачем-то кистями.

— А чего тут? — поворачивая следом, все же спросил холоп.

— Коли засада — на дороге ждать станут, олух, а не в кустах, — пояснил Пахом и пустил гнедую кобылу вскачь, нагоняя господина.

Перед домом раскинулся широкий, давно не полотый огород. На грядках росли подсолнухи вперемежку с морковью, одуванчиками и редиской. Дом смотрел на гостей, словно бельмами, двумя затянутыми пузырем окнами, с трубы выкрошилась глина, на толстой, взъерошенной кровле из дранки гордо тянулись к небу несколько хлебных колосьев. Андрей хмыкнул, объехал избу — и оказался на выстланной подорожником поляне с колодцем посередине. Стали видны еще две избы, что стояли дальше от дороги. Обе такие же тихие, с растущей вокруг крыльца высокой травой.

— Какая засада, Пахом? — натянул поводья Зверев. — Тут с весны никто не ходил! Вечно тебе всякие страсти мерещатся.

— Лучше перебояться, княже, нежели ворогу попасться. А отчего это деревню бросили? Место, гляжу, хорошее. Река, вон, широкая рядом. Перепутье дорог, пусть и не самых нахоженных.

— Глянь, княже, у дальней избы дед баклуши бьет! — привстал на стременах Изяслав. — Дозволь, у него про то выспрошу?

— Вместе подъедем, — потянул правый повод Зверев.

Неспешным шагом всадники приблизились к единственному дому, трава вокруг которого была частью вытоптана, а частью скошена, остановились возле совершенно седого старика в длинной полотняной рубахе, который, присев на завалинке, вырезал из липовых веток в руку толщиной заготовки для ложек. Слева от него валялись мерные куски неокоренных деревяшек, справа набралось уже с десяток похожих на погремушки колобашек, тонких с одной стороны и толстых с другой.

— Здрав будь, мил человек! — зычно поздоровался Пахом. — Ответь, к Великим Лукам мы верно едем?

— Верно, боярин, верно, — не поднимая головы, ответил селянин. — Дорога, она вброд через Вопь перекидывается. Не пужайтесь, скачите смело. Воды по стремя будет, не более. Туда вам, за реку…

— А отчего у вас дома пустуют, отец? Нешто уехали куда смерды?

— Знамо куда, боярин. Во царствие Господа нашего, Исуса. Почитай, всех призвал.

— Как же это? Что случилось? — не поверил Изольд. — Нешто война была? Лютеране приходили?

— Какая война? — вздохнул, продолжая работать, крестьянин. — Одной старухи кривой и горбатой хватило. Лихоманка до нас прошлой осенью заглянула. Аккурат перед Покровом. Кого застала, всех и уморила, проклятущая.