Встав на ноги, я подошел ближе к стене, чтобы разглядеть рисунки. Неожиданное попадание во владения какого-то мага выбило меня из привычного равнодушия последних дней.

На древних изображениях тысячи людей резали друг друга мечами, давили колесницами, но чаще всего со стены на меня пристально смотрела красивая женщина, притом не африканка. В ней было что-то восточное, точнее ее расу определить было затруднительно.

Немного придя в себя, я направился вперед, шлепая грязными башмаками по каменному полу, на котором не было ни пылинки.

Легких ветерок, дувший навстречу, нес в себе аромат благовоний и душистых трав.

Эти запахи окончательно пробили броню моего равнодушия.

— Неужели появился шанс выбраться на поверхность? — думал я, ускоряя шаг

Рисунки на стенах периодически заканчивались, затем начинались вновь. И тогда на меня опять смотрела загадочная женщина. Иногда ее изображали в роскошных туниках в драгоценностях, иногда она лежала нагая на тиграх, или львах.

Но больше всего меня заинтересовала картина, где она шла в огромном зале по прозрачному льду, поддернув платье и обнажив до колен стройные ноги, а с другого конца зала на нее пристально смотрел пожилой седобородый мужчина в кипе, окруженный слугами и придворными.

Что-то вертелось у меня в голове, где-то я читал подобное, вот только вспомнить никак не мог.

Неожиданно мой желудок громко забурчал.

— Еды требует, — угрюмо подумал я. — Его то картинками не накормишь.

Оторвавшись от разглядывания, я двинулся дальше по галерее. Пройдя еще метров сто, я заметил впереди какое-то движение. Тревога сразу заставила сердце биться быстрей. Готовый к бою, я осторожно пошел вперед. Тот, кто находился впереди явно шел навстречу мне, его фигура становилась все больше.

— Да это же зеркало! — подумал я с облегчением. — Всего лишь зеркало, в котором отражается мое потрепанное тело.

Действительно, вид у меня был еще тот. Взлохмаченные вихры волос торчали во все стороны, Перемазанное грязью лицо, торс, голый по пояс, тоже не отличался чистотой, и к тому же был покрыт множеством ушибов и царапин. Бесформенные, дырявые джинсы, перевязанные обрывком веревки, чтобы не спадали, и потерявшие форму, растоптанные башмаки, такой была моя одежда.

— Мда, если кто-нибудь увидит, сразу в обморок упадет, — подумал я, и, миновав огромное бронзовое зеркало, побрел дальше, навстречу ветерку, несущему ароматы благовоний и фруктов.

Галерея закончилась небольшим залом, в средине которого имелся бассейн с фонтаном. Струи воды поднимались в воздух метров на пять и падали вниз, переливаясь радугой под светом магических светильников.