— Ты его хочешь отпустить после всего? — с сомнением спросил Кукуша. — Это плохая мысль. Он ведь не забудет об этом приключении. Тебе это надо?
— Посмотрим, я не решил ещё, — ответил я. — Я кроме тебя никому не говорил, что он у меня. А пока пусть посидит. Никто его там искать не будет.
— Чердынцев твой знает про это место.
— Ну и что? Я проверил телефон. Они разговаривали редко. Так что день-два без своего наёмника он проживёт, я думаю, не кинется сразу на поиски. Там от него куча неотвеченных вызовов. Да и блин, Чердынцев не похищенные миллиарды разыскивает. Ему нужен компромат на Никитоса. Это для Назара вещь не опасная. Просто желательная.
— Будем надеяться, — кивнул Кукуша.
Мы поставили машину подальше и дошли до дома пешком. Уже стемнело. Тумана не было, холодный порывистый ветер гнал чёрные тучи, время от времени обнажая голые куски неба и полную луну. Она была такой же холодной и неприветливой, как ветер.
— Дай фонарик, — попросил я, когда мы подошли к Калякинскому дому.
Я открыл калитку и… И под ложечкой ожила старая знакомая мышь. Она зашевелилась и пару раз царапнула.
— Что? — спросил Кукуша, когда мы зашли во двор.
— Не знаю, — ответил я и пожал плечами.
Было неприятное предчувствие. Я посветил фонарём налево-направо всё было в порядке. Вроде бы ничего не изменилось, но на сердце стало неспокойно.
— Кукуша, постой здесь, осмотрись, — кивнул я и пошёл к дому.
Зашёл на крыльцо и, ступая неслышно, вошёл внутрь. Доска под ногой предательски заскрипела. Я посветил фонарём вокруг себя. Ничего необычного… Я перешагнул порог комнаты и… сразу всё понял. В нос ударил резкий запах, коктейль из металлических, кислых и душно-сладких нот.
— Твою мать… — прошептал я и тут же услышал торопливые и громкие шаги позади себя.
Это был Кукуша.
— Племяш! — воскликнул он. — Там вдалеке синие мигалки!
Я поднял фонарь на Харитона.
— Твою мать! — прохрипел Кукуша.
Вьетнамец сидел свесив голову на грудь. Он был весь залит кровью. Она текла из дырки в голове.
Вдалеке завыла полицейская сирена…
23. Ночь сильнее дня
Ситуация напоминала лавину. Ещё миг назад всё было тихо и спокойно, а теперь на нас неслась огромная снежная стена. Было совершенно ясно, Харитону уже ничем не помочь.
— Ни к чему не прикасайся, — скомандовал я Кукуше и быстро скользнул фонарём по комнате.
Луч прочертил яркие линии, которые, разрезов мрак, на мгновение остались в глазах. Мои отпечатки, разумеется, здесь имелись, и сейчас обходить весь дом с тряпочкой не было никакой возможности.
Я наклонился, схватил с пола лопату и резко скомандовал: