Шел первый снег. Крупные воздушные хлопья кружились в воздухе. Рядом с концертным залом звучала «Jingle Bells» детскими голосами. Реклама рождественского шоу, с тридцатого декабря до десятого января. Она не была на работе чуть больше недели, а казалось, что месяц. Она была рада, что у нее есть работа, что она не ушла, не осела дома, не поддалась давлению Дениса. Саша давно поняла, что работа спасает и лечит. Особенно, если она любимая.

У Саши не было аппетита. В перерыве она сидела у окна и бездумно наблюдала за тем, как зеленый эвакуатор увозил чью-то иномарку в неизвестном направлении. Саша готова была расплакаться в любой момент. Пришло уведомление от Авито, что можно получить оплату за проданную картину. Пять лет назад Саша получала такую сумму за месяц работы. А сейчас у нее за эти деньги купили простую картину.

— Как ты? — спросил Миша, незаметно оказавшись рядом. Саша молча кивнула и отвернулась, чтобы не расплакаться при нем. — Я сейчас в аптеку иду и в магазин. Тебе что-нибудь нужно?

— Спасибо, я ничего не хочу.

Саша подвинула зеленое кресло ближе к балкону и села. Миша взял стул и молча сел рядом. Он ничего не говорил и не спрашивал, будто уже все знал. Саша была рада, что он не спрашивает.

— Эвакуаторы похожи на гигантских кузнечиков, — сказала Саша.

— Особенно зеленые, — ответил Миша. — А видела оранжевую уборочную машину с черными кружками, как у божьей коровки?

— Я называю их букашками. Они плохо убирают.

— Да, только пыль поднимают. Хочешь, кофе тебе принесу? Или чай. Там есть чай с медом и имбирем. Очень вкусный. И говорят, что от простуды помогает.

Миша говорил простуженным голосом и выглядел уставшим.

— Простыл?

— Уже месяц долечиться не могу. Кондиционеры. На таблетках. Мне нельзя сейчас болеть. Мероприятия до декабря расписаны.

— А я сегодня переезжаю. Одна. После работы поеду собирать вещи.

— Поссорились?

— Не хочу об этом сейчас говорить. Свадьбы тоже не будет.

— Много вещей?

— Ну так, два чемодана, — улыбнулась Саша. — В отпуск и то больше вещей берут.

— Могу помочь. Я сегодня на машине.

— Спасибо.

Через полчаса на столе Саши стоял стакан ароматным чаем.

До квартиры Насти, где она жила эту неделю, добирались два часа по пробкам. Саша больше молчала и думала, чем говорила.

— Долго вместе были?

— Почти три месяца, — ответила Саша. — А знакомы три года. Он сын маминой подруги. Они хотели свести нас, но я сначала не хотела. У меня тогда был мужчина… Меня почему-то никогда не понимают с первого раза. Он три года ходил за мной. Казался неплохим парнем. Надежный, проверенный. Много работает, хочет семью и детей. Нравится родителям. И любит меня. Вернее, казалось, что любит. Три года ведь не сдавался.