Саша допила вино и поставила на пол пустую бутылку. На столе среди черновиков и копий конспектов лекций лежал ярко-желтый канцелярский нож. Саша подошла к зеркалу, медленно поднесла нож к слову «love» на правом плече, с силой надавила и зажмурилась. Ей было скорее страшно, чем больно. Она отрезала себе кусок кожи с закрытыми глазами. Кусок кожи со словом «love». Пока искала бинт и пластырь, закапала кровью ванную, раковину и резиновый коврик. От вида крови ее стошнило. Кое-как перевязав рану бинтами, Саша прибралась в ванной и заснула на диване.
Позже на рану пришлось накладывать швы. На плече осталось только тусклое синее «one». Оно выглядывало из-под бинта. Саше не хватило духа довести начатое до конца.
Любви больше не было. Было только «one». Одна.
Глава 3
Саша и Настя не появлялась в институте неделями: сидели дома у Саши, готовили еду, смотрели кино, пили пиво, курили на балконе и много, очень много говорили о будущем. О том, что когда-нибудь, через год или два, а может и три все наладится, все будет хорошо и, скорее всего, даже лучше, чем они могли себе представить, а об этой внезапной черной полосе они будут вспоминать с легкой грустью, считая это подготовкой к новому счастью. Когда-нибудь, но не сейчас.
У Насти вечно нет денег, а Саша после расставания с Ильей совсем забросила учебу и не знала, как будет сдавать зимнюю сессию.
Она понимала, что учеба могла бы отвлечь ее, но все равно не могла себя заставить. Саша пыталась. Каждое утро начиналось с двух таблеток антидепрессантов. Две, чтобы уж наверняка. Кроме преподавателей с ней никто не разговаривал, да и те старались как можно реже обращаться к ней. Бывали недели, когда Саша не произносила ни слова. Недели молчания. Она приходила на лекцию, и ее накрывало так, что становилось больно дышать. Не говоря уже о том, чтобы слушать и записывать. Саша мучилась до перерыва, а после уезжала домой, или к Насте.
Они пили дешевое вино из пакета и представляли, что бы они сделали сейчас, будь они немного решительнее, немного умнее, увереннее, безрассуднее и смелее. Фантазии были слишком дерзкими, а этих «если» было слишком много, чтобы решиться на изменения.
— Не понимаю, что ты до сих пор тут делаешь, — говорила Настя. — Тебе же ничего не стоит перевестись в другое место.
— Родители не поймут, — отвечала Саша. — Бабушка с ума сойдет, если узнает. У нее два года назад гипертонический криз летом был, когда мы ждали результаты вступительных. Представляешь, что будет, если я брошу учебу?
— Тебе есть восемнадцать. Этого уже достаточно для того, чтобы жить своей жизнью и принимать решения. Тебе только восемнадцать, и ты потеряла два года в этом месте. Нужно что-то менять, пока не поздно.