Дома оказался ближе к вечеру, тут же обрадовал Ингу и заказал межгород — позвонил маме, Храбскову, затем даже бабушке в Черниговку. Благо что отец оставил номер. Сам он в этот момент находился на каких-то разработках, но бабуля сказала, что как только появится — так сразу ему передаст радостную новость. А появиться должен скоро, в ноябре планировал возвращаться в Пензу.

— Максим, раз уж ты летишь во Владивосток, может, и к нам заглянешь?

— Бабуль, да как же я загляну, с самолёта сойду, что ли? Я понимаю, что от Владивостока до вас день пути, но кто ж меня со сборов отпустит?

— Может всё-таки отпустят? Я ж тебя видела один-единственный раз, когда тебе восемь лет было. Только по фотокарточкам, которые отец привозит, и вижу, как растёшь.

— Да всё я понимаю, бабуль, но и ты меня пойми… Приеду как-нибудь, может, следующим летом нагряну.

— Может я и не доживу до следующего лета, здоровье уже не то…

— Доживёшь, бабуль, ещё как доживёшь!

А сам подумал, что следующее лето будет олимпийским. И если я выиграю на майском чемпионате страны, выходит, отберусь на Олимпиаду. И тут уж точно хрена с два кто меня отпустит, даже на недельку. Разве что самолётом дня за три туда-сюда обернуться. А бабуле мне надо было намекнуть, что она и сама могла бы с отцом вместе приехать во Владивосток, навестить меня на сборах. Уж, думаю, на это у неё хватило бы здоровья.

На следующий день пришлось заявиться в училище, где я обрадовал директора новостью о своём скором отъезде. Что, прочем, не освободило меня от учёбы в этот и ближайшие две недели. Отлёт был намечен на 3 ноября, и всё это время мне придётся терять время, посещая ненавистные занятия. Может, попросить Козырева придумать мне какое-нибудь освобождение? Сдать экзамены экстерном, ну или просто не посещать шарагу, а потом сдавать вместе со всеми… Хотя вряд ли он на такое пойдёт, думаю, принципиально не согласится.

В один из дней я середины октября я мыл посуду на кухне, когда вдруг услышал из комнаты голос Инги:

— Максим! Беги сюда! Тут по телевизору такое показывают!..

Я выключил кран и рысью двинул в гостиную, на ходу вытирая руки кухонным полотенцем. Инга сидела не диване и напряжённо вглядывалась в экран.

Как же я мог забыть-то! Ведь вчера по всем каналам по несколько раз повторили, что ожидается прямая трансляция с внеочередного XXVI Съезда КПСС!

На экране телевизора на трибуне стоял Бобков с какой-то красной книгой в руках.

— … и я думаю, уважаемые делегаты, что некоторые наши коммунисты не совсем верно поняли смысл статьи шестой первой главы нашей Конституции.