— Ваше новое величество. — поклонился крупный и ширококостный старик с добрым лицом и постриженными под горшок абсолютно белыми волосами. — Так и думал, что вы лично придете. Прежний-то король не желал на такое смотреть.
Пленник был привязан к железному стулу, который, в свою очередь, был вмурован в кладку пола. В сознание он уже пришел, и с плохо скрываемым страхом смотрел то на визитера, то на палача.
— Кто? — спросил Влад, нависая над неудачливым убийцей. — Кто заплатил за мою смерть?
— Я не знаю заказчика… — начал было юлить наемник, но тут дед с добрым лицом, все так же продолжая улыбаться, вогнал ему тонкий железный прут прямо в запястье. И посмотрел на Келлера, мол, все ли я правильно сделал? Не поторопился?
Мужчина кивнул — нормально все. И стал ждать, когда к допрашиваемому вернется дыхание. Когда это произошло, повторил вопрос, прибавив.
— У меня ведь нет никакой нужды тебя убивать и калечить. Ты мне не враг, ненависти я к тебе не испытываю. Понимаю, что ты лишь исполнитель, а мне нужен заказчик. Ты можешь жить. И даже получить службу, если захочешь. Мне понадобятся в будущем отчаянные ребята.
— Это Огилес, ваше величество! Королевский судья Огилес! — тут же потек наемник. — Это он нам заплатил! Десять золотых монет! И обещал еще столько же после удачного дела! Его люди провели нас на крышу дворца, откуда мы спустились на веревках!
Эпизод седьмой: Дворянское собрание
Столица Итании Эду уже второе утро подряд колотило от новостей. Не успела утихнуть церемония отречения от престола короля Фулберта, и передачи им власти призванному на борьбу с демонами герою, как пришла новая напасть. По рынкам, лавкам, магазинчиками, площадям и присутственным местам — везде, где люди могли собраться и обменяться парой фраз, гуляла история о страшной кончине королевского судья Огилеса. По пути, разумеется, обрастая самыми невероятными слухами.
Одни информированные горожане утверждали, что судья повесился и оставил после себя записку, в которой признавался в страшных преступлениях. Другие поддерживали причину смерти, но уверяли, что дело не в преступлениях и получении взяток, а в банальной ревности. Мол, супруга застала благоверного в объятиях другой женщины, убила обоих, а потом повесила мужа, инсценируя самоубийства.
Третьи сплетники считали, что умер судья от банального сердечного приступа — был он весьма тучным человеком, не знал меры в еде и выпивке, а двигался очень мало. Ну и разумеется, были и такие, кто считал, виновным в гибели Огилеса призванного героя. Или как его уже стали называть — призванный король.