— И что же она хотела попросить?
— Ректор Шаззар, это только наше дело! — попробовала протестовать я, но получила в ответ лишь усмешку.
— Все, что происходит в этой академии, касается меня. А у вас, адептка Безродная, и так уже много штрафов. Так что прикусите свой язычок. Нейр, что там хотела попросить адептка взамен.
— Бумаги моего отца про сделки с академией! Представляете? Явно замышляла какую-то пакость! Оштрафуйте ее!
— Спасибо за информацию. Я разберусь… Вот только мне другое не ясно. Почему вы сразу же не доложили обо всем мне? Почему заключили эту нелепую сделку?
— Чтобы ее проучить.
— Я сам разберусь.
— Ну уж нет! Рыжая теперь моя рабыня! Делаю с ней что хочу! Ректор, вы же не будете мешать нашим отношениям?
— Нейр… Кушайте фрукты… — голос демона зазвучал ласково, даже слишком.
У меня по спине побежали мурашки.
— Я не хочу, — отозвался парень.
— ФРУКТЫ. Они полезны, — с нажимом вновь сказал демон.
Глава 13
Мне никогда не было так страшно как сейчас. Потому что я понимала, на что способна сила высшего демона. Нейр под влиянием его силы давился фруктами. Да так, что в него уже не лезло, но он продолжал запихивать себе их в рот. Он съел все, что находились на его столике, затем принялся ходить по соседним и жадно заглатывал все, что попадало в его область зрения.
— Хватит! Прекратите! — взмолилась я, но ректор Шаззар с каким-то странным выражением на лице повернулся ко мне.
— Вашего мнения, адептка Безродная, я не спрашивал. Или вас волнует его судьба, потому что вы согласились принять эту невероятно унизительную роль рабыни и девушки в одном лице? Как же это правильно называется? Погодите, подберу слово…
— Ректор Шаззар!
— Нейр слишком много себе повзоляет. Но я отпущу его, разумеется только после того, как он аннулирует этот дурацкий спор. И после того, как ты расскажешь мне, зачем искала те документы, о которых он говорил.
— Я расскажу!
— Что ж…
Ректор Шаззар взмахнул рукой. Нейр в изнеможении побежал куда-то из столовой, сдерживая ладошкой рвотные позывы.
— Пойдем. Поговорим.
Мужчина осторожно приобнял меня за спину, увлекая тоже прочь из столовой и уводя в сторону своего кабинета.
— Устраивайся поудобнее. Разговор будет длинным, — мужчина указал мне рукой на мягкий диванчик.
Я села на него, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Что мне рассказать Гройшдару, если я, собственно, ничего не хочу рассказывать?
— Итак, ты что-то ищешь… И это что-то настолько для тебя важно, что ты даже рискнула собственной свободой и… репутацией. Позволь узнать, зачем тебе были нужны те бумаги?