И наконец, в-третьих, я также нахожусь на королевской службе. Запрет заниматься этим, как ты уверяешь, самозванцем на меня распространяется так же, как и на тебя. Так каким образом ты собираешься впихнуть меня в эту авантюру? Де Камбре зло поджал губы. – Серж, прекрати маячить, без тебя тошно. Авантюру, говоришь? А ничего, если этот де ла Сьот получит реальную власть? Тогда слетит дю Шилле, обязательно слетит, иначе не затевал бы он эту интригу. Вслед за ним и я, и Транкавель, а уж де Фронсаку и вовсе ловить будет нечего. Может, правда, ты, как маг, при должности и останешься, но остальным точно туго придется. Потом, там нужен именно маг, способный проверить подлинность записей, владеющий заклятием правды. И которому я доверял бы как себе. Де Савьер вернулся в кресло и лениво махнул рукой. – Не волнуйся, если этот тип послан османами, нашим магам тоже придется несладко. Заморские коллеги костьми лягут, чтобы нас прижать – европейские маги для них как кость в горле. Не просто так нам запрещен въезд в их страну. Боятся нас. И ненавидят, только сделать до сих пор ничего не могли. Демон их знает, может, как раз мы для них и главная мишень, а король – так, средство. В общем, все эти проблемы решаемы. Уйду в длительный отпуск без содержания – вот я и свободен. В империю въеду без вопросов. Есть одно заклятье, тайное, можно сказать, – я могу сам себя лишить магических сил на месяц. О как! За все время пребывания в магическом мире Борис Воронин слышал одну и ту же аксиому, даже постулат, гласивший, что никто из владеющих магией не сможет прожить без нее ни дня. Даже чрезмерное снижение таких способностей ведет к сумасшествию и, в конце конов, к смерти. Лишь он, как выходец из немагического мира, смог в свое время полностью отказаться от магии. Потому только он может видеть ауры, видеть такое, чего никто другой даже предположить не может. А тут вот запросто его друг, полноценный маг, выпускник Магической академии Морле, готов отказаться от своего дара на месяц. – Хорошо, предположим, ты это заклятье применишь. Сколько после этого ты сможешь прожить? Де Савьер легкомысленно пожал плечами. – Не знаю. – Голос прозвучал беззаботно. – Ты ведь как-то живешь, и ничего. После этого виконту осталось лишь схватиться за голову. – С ума сошел? Нет? Так сойдешь, уверяю тебя. Неделю, ровно неделю выдержал… И тут де Камбре скрутило. В азарте спора он едва не выдал тайну академии Клиссона. Едва не рассказал, что некогда один из курсантов уменьшил свою магическую силу на двадцать