В королевстве у женщин больше прав, даже чем в Империи. Например, госпожа Каниони является не просто той, кто поставлена за домом следить. Она реально хозяйка. С другой стороны, в Мисре раба не выгоняют, а отправляют работать в другое место. А работа в доме — это очень хорошая работа, в поле трудиться гораздо хуже и не способствует долголетию. Слуг, не рабов, в Тамери выгоняют, но после этого человеку лучше переезжать в другой город и подальше. Вместе с родственниками, ибо среди уважаемых людей известия о неблаговидном поведении кого-то из конкретного рода распространятся моментально. Скорее всего, столь проштрафившегося слугу (а выгоняют за что-то очень серьёзное, слуги тоже традиционно служат одному роду Тхаар — аристократов) изгонят из города сами родственники. А в Тамери человек без родни — это раб. Даже если он формально остаётся свободным. Это основное отличие свободного человека от раба. За свободного обязательно вступятся родственники. А не имеет родственников, либо раб, либо живой мертвец, то есть чужеземец.

В Аустверге, как и в Империи, слуги нанимаются за деньги. Есть две категории слуг. Одни живут в доме хозяина, вторые приходят на работу. Вторые в дом заходят только при необходимости, а в личные помещения хозяев обязательно в присутствии слуг, живущих в доме.

— Госпожа, — Мариан, ожидающая Федерику в гостиной, поднялась со стула и поклонилась.

— Мариан, ты когда вообще спишь? — взъерошенная после сна Федерика прошла в туалетную комнату.

В королевстве, пока слуг не позовут, они не заходят. Но Мариан посчитала, что на неё, ардуни, это не распространяется. Но одно дело, что она так посчитала. И другое проверить на практике. Пока Федерика не возражала. Более того, она на прямой вопрос, что будет, если Мариан будет спать в покоях хозяина, только скривилась. И ответствовала, что господин (Кольер, так сказала Федерика) вряд ли будет против.

«Этот бабник уж точно тебя именно рядом поселит».

А подруги Федерики (остальные рахи господина) ответили ещё более прямо. И с их слов выходило, что господин — мужчина весьма активный. Во всех смыслах, но в отношении женщин и постели особенно…

… — Ох, Мариан, — произнесла Федерика, когда ардуни мыла её во время утреннего омовения. — Всего несколько дней, а я уже так привыкла, что мне не нужно самой мыться. Ты, если что, скажи Кольеру, что я всегда готова тебя забрать.

— Госпожа, — произнесла Мариан. — А мужчин у вас тоже моют?

Ардуни, кстати, была тоже обнажённая. Ибо мыть кого-то в одежде — это же с гарантией стать мокрой. К тому же у Мариан нет этих моральных преград. Постоянная жизнь среди множества людей не способствует возникновению стеснения собственной наготы.