Правильно, мыться надо каждый день, особенно в то время, когда каждая помывка искренне приравнивается к подвигу. И что де Ри для нее готовит? Его, конечно, проблемы…

— Молодец! Ну что, сыграть тебе мелодию?

— А ты умеешь?

— Ну, конечно не так, как ты, но давай попробую.

А надо сказать, что местная гитара хоть и пятиструнная, но строй у нее тот же, что и на нашей шестиструнной. Правда, каждая струна двойная, но, в общем, приноровиться несложно. Музыкант я в свое время был аховый. Годился только для дворовых посиделок и то не в качестве первого гитариста. Но несколько мелодий выучил в классическом исполнении. И одна из них – «Черный ворон». Если де Ри наш человек, он не узнать ее не может. А вот как среагирует – это интересно.

Он таки среагировал. Вылетел во двор чуть не в исподнем, растрепанный. Вылетел и уставился на меня. Я вскочил, вытянулся во фрунт. А чего говорить, ни он, ни я не представляем. Ну не спросишь же: «Ты русский?». А если ошибка? Могут…, нет, наверняка будут проблемы.

Дальше состоялся содержательный диалог по-русски.

— Че? – это виконт.

— А че? – это я.

— Наш?

— Ага.

— Будешь?

— Наливай.

Вроде как паролями обменялись. Даже если кто и слышал наш разговор – двое пьяных друг с другом помычали и пошли напиваться дальше. А что – воскресенье, имеют право. Правда, для начальника Академии пить с курсантом – моветон, но где тот герой, который решится ему об этом сказать?

Виконт сделал приглашающий жест рукой, и я прошел в его апартаменты на пятом этаже надвратного донжона, выглядевшие как стандартная трехкомнатная квартира. Прихожая, гостиная с большим камином и выходившие из нее две комнаты, вероятно спальни. Была еще лестница на четвертый этаж, но, естественно, что там располагалось, я не видел.

На столе стояла начатая бутылка вина, лежал копченый свиной окорок и блюдо с зеленью. Дальнейший разговор тоже велся по-русски.

— Ну что, курсант, давай знакомиться?

— Воронин Борис Леонидович, 1949 года рождения, москвич, попал сюда в две тысячи девятом из Москвы.

— Викентьев Иван Тимофеевич, 1913 года рождения, родился в поселке Спасская Губа около Петрозаводска, сюда попал в сорок пятом из Литвы.

— После Победы?

— Нет, в феврале, еще война шла. А как все закончилось?

— Девятого мая, того самого, сорок пятого, полная и безоговорочная капитуляция.

— Обидно, немного не дожил.

— Я не понял – ты на судьбу жалуешься?

— Типун тебе на язык! И вообще, потомок, давай за Победу! Девятого мая говоришь? Ну, готовь к этой дате печень!

— С удовольствием, господин полевой маршал! За Победу!

Мы выпили, и я продолжил.