Я коротко, хрипло рассмеялась. Палач аж замер с тряпкой в руках.
Какая ирония. Десять лет назад я сбежала от истинности. Спрятала метку могущественного дракона, графа Араэдана Сайса, наслушавшись жутких слухов о его жестокости. Я выбрала тихую, безопасную жизнь со «светлым» мальчиком Клэйдом. Отказалась от чудовища ради прекрасного принца.
И вот мой принц привел меня на плаху, а чудовище, ставшее нашим главным конкурентом, даже не знает о моем существовании.
Плакать расхотелось. В груди вместо страха начала подниматься горячая, удушливая ярость.
Я выпрямила спину. Игнорируя тычки стражи, вскинула подбородок и посмотрела прямо в глаза мужу и своей лучшей подруге. И я увидела, как дрогнула торжествующая полуулыбка на губах Клэйда. Как Алифанта внезапно побледнела и испуганно вцепилась в его локоть.
Пусть гадают. Пусть до конца жизни боятся этого взгляда.
Я тяжело опустила голову на плаху. В нос ударил густой запах железа. Тень от широкого лезвия накрыла лицо. Я закрыла глаза.
Десять лет я тянула эту лямку, пытаясь заслужить любовь, которой не было. Господи, как же я устала…
Глава 1
Музыка ворвалась первой. Скрипки тянули мелодию старого вальса, и сквозь нее пробивался женский смех, звон хрусталя, шорох тяжелых юбок по паркету.
Тень от лезвия исчезла.
Запах железа сменился сладким, душным ароматом лилий и горячего воска. Что-то холодное лизнуло пальцы. Я опустила взгляд. Хрусталь накренился в моей руке, лимонная вода выплеснулась на белую перчатку темным пятном.
Бокал выскользнул и зазвенел по полу.
Звон разлетелся по залу осколками. Несколько голов повернулось в мою сторону. Я моргнула, потом еще раз, пытаясь свести в одну точку этот мир, который секунду назад был эшафотом, а сейчас оказался бальным залом баронессы Жендаль.
Свет канделябров резал глаза.
— Дэйна? — Алифанта тронула меня за плечо. Ее затянутые в кружево пальцы оказались тонкими, теплыми. — Дэйна, ты совсем бледная. Тебе дурно?
Я повернула голову.
Это лицо врезалось мне в память совсем другим. Застывшим, фарфоровым, с прижатым к губам платком на площади. А теперь передо мной стояла восемнадцатилетняя девочка с румянцем на скулах, с искренней тревогой в широко распахнутых голубых глазах, глядя на меня так, будто я и правда сейчас рухну ей на руки.
Подруга.
Я смотрела на нее долго, наверное, слишком долго, потому что румянец на ее щеках стал ярче, и она потянулась поправить мне локон у виска.
— Деточка, вы и впрямь взбледнули. — Голос баронессы Жендаль раздался слева, и я медленно обернулась.
Хозяйка приема разглядывала меня с дежурной светской заботой. На ее шее, поверх тяжелого черного бархата, пока поблескивало какое-то безобидное ожерелье. Но, глядя на нее, я вспомнила то, что должно произойти. Через три года, может, через четыре, кто-то купит в антикварной лавке крупный медальон с фиолетовым камнем и подарит баронессе на годовщину свадьбы. Она наденет его утром, а к вечеру слуги найдут ее в спальне с лиловыми разводами вокруг рта.