Тишину аудитории разорвал громкий, резкий стук в дверь. Профессор Эйрма недовольно поморщился, прервавшись на полуслове, и опустил мел на кафедру.

— Кому там неймется посреди важной лекции? — возмутился он.

Тяжелая дубовая дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова младшего секретаря учебной части. Седеющий мужчина в строгом, застегнутом на все пуговицы сером кителе виновато и смущенно поклонился аудитории.

— Прошу прощения за вторжение, профессор Эйрма. У меня срочное распоряжение напрямую от ректора.

— Слушаю вас. Говорите, — разрешил профессор.

— Адептку леди Дэйну Мортим, немедленно вызывают в главный кабинет ректора, — звонко доложил секретарь.

В просторной аудитории повисла такая звенящая тишина, что стало слышно жужжание одинокой осенней мухи под потолком. Я растерянно моргнула, не веря своим ушам.

— Простите, вы сказали — Мортим? — переспросила я, потому что не была уверена, что расслышала правильно.

— Именно. — Секретарь чуть склонил седую голову. — Прошу вас немедленно собрать свои вещи и проследовать за мной.

Алифанта, сидевшая справа от меня, издала тихий, судорожный вздох и обернулась ко мне всем телом.

— Дэйна, — зашептала она в панике, округлив свои голубые глаза до размеров чайных блюдец, — святые небеса, что ты натворила?!

— Понятия не имею, — честно шепнула я в ответ.

Я говорила чистую правду. Я судорожно перебрала в уме все свои действия за последние богатые на события дни. Никаких прогулов занятий. Никаких дерзких конфликтов с преподавательским составом. Зачетный реферат сдан на отлично, вчерашний сложный зачет по эссенциям — тоже на высший балл. К дисциплинарным взысканиям или нарушениям устава я не имела ни малейшего отношения.

— Леди Мортим, ректор ждет. Прошу вас, — поторопил секретарь с порога.

Я медленно, стараясь не выказывать волнения, собрала в сумку исписанную тетрадь, перо и баночку с чернилами. Защелкнула медную застежку. Под пристальными, шепчущимися взглядами всего курса я встала из-за парты и перебросила тяжелый ремень сумки через плечо.

— Дэйна, — Алифанта крепко, до побеления костяшек схватила меня за локоть. — Что бы там ни случилось… ты мне потом обязательно все расскажешь?

Я посмотрела сверху вниз в ее побледневшее, искренне обеспокоенное лицо и очень мягко, но решительно высвободила свою руку из ее захвата.

— Обязательно расскажу, — пообещала я. Соврала, конечно.

Профессор Эйрма хмуро проводил меня коротким кивком, и я покорно пошла вслед за седеющим секретарем по гулкому пустому коридору.

Что я могла такого грандиозного натворить? Если бы проблема заключалась в учебе, долгах или плохом поведении, меня вызвал бы декан моего факультета или, на худой конец, заведующий кафедрой. Сам ректор академии занимался лично либо очень крупными, вопиющими скандалами, либо принимал очень важных, высокопоставленных гостей.